— О-о-о, да, именно! — саркастично скривившись, воскликнул Этикоэл. — У нас тут должно быть эпическое сражение, накал страстей, вспышки света и балансирование на грани невозможного! Битва за справедливость, схватка с судьбой, сражение за будущее всего мира, наполненное переосмыслением своего места в жизни, вдохновляющими воспоминаниями, преодолением трудностей, неожиданными поворотами с фееричной развязкой! Зрелищная, грандиозная, потрясающая воображение дуэль реамантов!.. Так, по-твоему, все должно было произойти? Только не заставляй меня еще больше разочаровываться в твоих умственных способностях, мне просто уже некуда опускать планку.
Аменир молчал. В язвительных словах Тона было нечто такое, что казалось юному реаманту чем-то вполне естественным, в порядке вещей. Ведь до недавнего времени он именно так и представлял развитие событий. Пожалуй, со стороны это выглядело действительно нелепо…
Вздохнув, Этикоэл сокрушенно покачал головой в ответ на молчание ученика. Сосредоточенно ковыряясь в наполовину разобранных кубах для реамантии, которые составляли ядро искажающего механизма, старик то и дело раздраженно морщился и бормотал колкости в адрес Кара.
— Как ты вообще до своих лет-то дожил с подобным представлением об устройстве мира? Стоило похвалить тебя, как ты снова самоотверженно доказываешь свое слабоумие. В пустую пропадает такой потенциал из-за того, что ты… что ты такой…
Руки Этикоэла дрогнули, и фрагмент одного из кубов провалился внутрь всей конструкции. Реамант, нервно выругавшись, встал из-за стола, чтобы немного размять онемевшие конечности. Все-таки в его возрасте было достаточно сложно долгое время сохранять высокую работоспособность. Да и внешний раздражитель в лице Аменира постоянно давал о себе знать. В идеале следовало бы убить беспомощного юношу и продолжить спокойно заниматься своим делом, но сварливому старику выдалась возможность выговориться, которую он не хотел упускать.
— Я даже не спрашиваю, как тебе ума хватило хоть чему-то научиться у меня, — продолжил Этикоэл, прогуливаясь по кабинету. — Это же какая-то неразрешимая загадка, парадокс. Совершенно отсталый сопляк познает основы реамантии — как такое возможно? Да у тебя же башка забита чушью из детских сказок и дебильных баллад. Последний бой со злодеем, да? Просто фантастический бред. Тьфу…
— Благодаря детским сказкам и дебильным балладам, как вы выразились, люди умеют различать добро и зло, чего вам, видимо, не дано, — вяло возразил Аменир, с трудом разлепив свои веки. — Мораль — это основа нашего…
Этикоэл резко остановился и с силой ударил кулаком по столу, едва не разрушив сложную конструкцию, над которой он работал все это время.
— Да сколько раз тебе говорить?! — закричал реамант, размахивая руками. — Нет никакого добра, нет зла! Это лишь эфемерные понятия, выдуманные человеком для упрощения собственной жизни, для понимания вещей, которые недоступны узкомыслящему обывателю! Есть причины и следствия, только причины и только следствия, запомни уже наконец! Трактовать события и действия людей с точки зрения морали — бессмысленное занятие, подобные трактовки изначально ложны. Пока существует время, есть вероятность, что благие деяния в будущем обернутся катастрофой, а зло когда-нибудь приведет к всеобщему счастью. Потом зло приведет ко злу, добро — к добру, зло — к добру, добро — ко злу. И наоборот, и вместе, и вместо, и наполовину, и более, чем полностью… До бесконечности! Так скажи мне, существует ли в таком случае добро и зло, возможно ли увидеть реальные вещи через призму морали? Не существует! Как ты объяснишь мне доброе зло и злое добро, если в мире все так просто, как ты представляешь? Никак! Выкинь эту чушь из головы, нужно мыслить глобально, смотреть незамыленным взглядом в будущее, твердо стоя на прошлом!
— К чему тогда приведет уничтожение реальности? — спросил Аменир, с огромными усилиями заставив свое непослушное тело сесть. — Есть лишь причины и следствия, да? Но о каких следствиях может идти речь, если не останется абсолютно ничего?
— Ты не поймешь, — раздраженно отмахнулся от него Этикоэл, продолжив измерять шагами пол кабинета. — Если сам не догадался до единственно верного пути в лучший мир, то и мои объяснения пройдут впустую.
Аменир вскочил с койки, но его ноги подкосились и он упал на колени перед учителем. Юный реамант уже не обращал внимания на тупую боль в голове, все его чувства и мысли были направлены к одному.
— Путь в лучший мир? — осторожно произнес Кар, словно опасаясь, что слова о заветной мечте упорхнут от него и он вновь потонет во мраке неведения. — Вы создаете… лучший мир? Вот так? Но это же воплощенный хаос, кошмар наяву, сущий ад! О каком лучшем мире…
— Угомонись! — прикрикнул старик. — Вот, о чем я и говорил! Ты ничего не понимаешь. И уже не поймешь.
— Почему? Почему не пойму? Объясните.
Помассировав виски, Этикоэл посмотрел на механизм, работа над которым была еще очень далека от завершения, вздохнул, и, страдальчески закатив глаза, развел руками:
