— Дойти по ней до площади с фонтаном, свернуть налево, пройти мимо лавки с конем… Аменир просто мастер ориентиров. Чертов реамант, мог бы и поподробнее в письме указать куда идти, — проворчал Ранкир, перешагивая очередную гниющую кучу из мусора и содержимого ночного горшка.
Фонтан оказался нерабочим, причем уже давно, если судить по застоявшейся коричневой воде с тяжелым запахом. Вокруг было пусто, одинокому путнику так никто и не встретился. Верно, это же не Донкар, который ночью обретает новую жизнь. Хотя в последнее время ночью в столице Илии стало слишком опасно даже для убийцы Синдиката.
Салдай Рик был прав насчет заварушки в стране. Это, конечно, не война, но что-то очень похожее на нее. Король отправил почти все войска на границу с Марией, поэтому в столице появилось множество самодеятельных головорезов, никак не связанных с Синдикатом. Ранкир в основном занимался устранением новоявленных конкурентов, попутно выполняя мелкие поручения, которые передавал Рик, его наблюдатель. Со временем, когда молодой убийца поднабрался опыта и полезных навыков, стали появляться серьезные заказы. Салдай как-то сказал, что обычно люди их профессии с таким фанатизмом не работают, потому что опасаются преследований и зависти своих же коллег. Ранкира это не смущало, ему требовались только оплата и связи, с которыми он сможет купить землю и получить дворянство, хоть самое низкосортное, пропахшее грязными деньгами. Его рвение было оценено, и надо признать, что определенных успехов он уже добился.
Но этого мало, надо больше работать. В последнее время Ранкир с ужасом осознал, что образ Тиры начал стираться из его памяти. Он не спал ночами, напряженно вспоминая ее лицо в мельчайших подробностях, боясь упустить что-нибудь, забыть. Тон голоса, когда она радуется или расстроена, оттенки ее волос на свету, легкий нежный взгляд, привычные ей жесты. Это все мелочи, но она — та, которая заменила ему весь мир. Если Ранкир что-то забудет о ней, то уничтожит часть самого себя и Тиры. Этот страх сводил с ума.
А что, если он уже что-нибудь забыл?
Ранкир замер посреди улицы. Его дыхание участилось, сердце бешено заколотилось в груди, а в висках зашумела кровь. "Вспоминай, вспоминай, вспоминай!", — глухими ударами в голове отдавался пульс.
Из подворотни вывалились два изрядно набравшихся мужика, шумно обсуждавших государственные дела со своих авторитетных позиций. Заметив одинокого путника посреди ночной улицы, они, насколько это возможно в их неустойчивом состоянии, целенаправленно двинулись к нему.
— Нижайше просим прощения, — со смачной отрыжкой сказал один из них, стараясь совладать с заплетающимся языком. — Мы с моим товарищем обсуждали важные вопросы деловой сделки. По делам. Вот, у нас с ним сделка… но не получается.
"Изгиб ее плеча, нежная кожа рук, длинные тонкие пальцы. Ровные молнии голубоватых вен. Родинка, одна".
— … А он мне отвечает, ну, когда сделка деловая началась. То есть пероговы… перивогоры. Тьфу, переговоры, — пьяница пытался что-то объяснить, отчаянно концентрируя блуждающий взгляд на Ранкире. — Дай, короче, денег, мужик, а? Нам там договорить надо еще.
"Изящная шея, местами ее прикрывают локоны волос. Немного вьющиеся, непослушные. Она так злилась на них, когда на улице было пасмурно…"
— Э, ладно ты, хорош гнать про сделки какие-то, не видишь, что ли, что он из непонятливых, — хрипло перебил собутыльника второй. — Мужик, нам просто выпить хочется, прям сил нет. Поделись денежкой, не самим же нам искать ее у тебя, верно?
"Лицо, ее прекрасное лицо…"
— Ты что, оглох, придурок? — выкрикнул хрипатый и схватил парня за грудки.
Образ Тиры На-Мирад растворился, вместо него взгляд Ранкира уперся в искривленную яростью рожу, от которой несло кислым дешевым пойлом. Мужик уже начал заносить кулак. Медленно. Он замахивался слишком медленно.
— Цвет ее глаз. Я не помню цвет ее глаз, — прошептал Мит. — Вы мне помешали. Все из-за вас.
Хрипатый успел только увидеть тусклый отблеск луны на стали кинжала и удивиться. Лезвие вошло ему прямо в пасть и, дробя и вырывая по пути зубы, с хрустом вышло из затылка. Второй пьянчуга, моментально протрезвев, попытался скрыться в переулке. Ранкир в несколько быстрых прыжков настиг его и повалил на мостовую, закрыв ладонью покрытый рвотой рот обитателя Нового Крустока.
— Твоя противная рожа, — яростно дрожа, прошипел убийца ему прямо в лицо. — Я не должен ее запоминать, я не хочу ее запоминать. Ты не посмеешь вытеснить образ Тиры из моей памяти…
Мужик отчаянно пытался выбраться и что-то мычал, слюнявя руку Ранкиру. Лезвие кинжала легко заскользило по лбу мужика, оставляя за собой тонкую кровавую полосу. Глаза пьяницы стали вылезать из орбит, он задергался сильнее.
— Верно, цвет ее глаз… — Ранкир наклонился ниже, вглядываясь в радужку своей случайной жертвы. — Нет.
