— Мы покинули башню Академии в Донкаре слишком поспешно, не успев забрать все необходимые моему факультету книги, но даже сейчас вы не позволяете вернуться за ними в столичную библиотеку!
— Насколько я знаю, у вас всего один ученик. Зачем вам вообще нужна библиотека Академии, если вы сами можете ему все рассказать? — с улыбкой поинтересовался фармагик. — Если вы не можете реализовать реамантию как науку без огромного количества книг, то это означает, что она перенасыщена пустыми фактами из теорий далекого прошлого. Пора бы двигаться вперед, мастер Этикоэл, ведь у талантливых людей всегда есть при себе все, что необходимо для продуктивной работы.
— Сказал выскочка, который не поскупился на два здания с огромными аудиториями и пять лабораторий для своего факультета.
Улыбка сползла с лица Маноя.
— Знайте свое место, мастер Этикоэл Тон.
— Стоило бы сказать тебе то же самое, но намного раньше, — огрызнулся реамант. — Как ты вообще стал главой Академии, молокосос?
— А кого бы вы предложили? Себя? — фармагик подался вперед, и на его лицо легла тень, подчеркивающая хищный оскал, позаимствованный у Шеклоза, и пронзительный взгляд. — Вы хоть понимаете, что вашей никчемной науке даже не место в Академии? Да что я говорю — в ваших дешевых фокусах нет и намека на науку. Можете благодарить меня за то, что не вышвырнул ваш цирк на улицу, как только стал здесь главным. Бесполезная реамантия только и годится, чтобы ублажать прихоти богачей, желающих подогнать одежду по размеру или добавить в свои напитки какие-нибудь веселые пузырьки. И пока они платят нам за услуги реамантов, я позволяю вам и вашим шарлатанам оставаться в составе Академии, раз от вас есть хоть какой-то толк. Я забуду ваши слова, но к этому разговору мы больше никогда не вернемся, мастер Этикоэл.
— Высокомерный мальчишка, — прошипел Тон. — Вышвырнуть меня из Академии? Я вступил в нее, когда тебя еще на свете не было, а вершин реамантии достиг, пока ты сиську у мамки просил и мочился себе в штаны, сопляк!
"Давно бы уже убил его, — вздохнул Маной. — Но он такой забавный и безобидный старичок, что рука на него не поднимается. А эта лысина вкупе с растрепанной бороденкой — просто умора".
— Всего хорошего, мастер Этикоэл, — произнес с улыбкой фармагик и указал на дверь. — Было приятно с вами побеседовать.
— Тебе повезло, что ты приносишь людям пользу, исцеляя их. Поэтому вредить я тебе не стану. Только ради других, — сказал реамант и вышел из кабинета под смех Маноя.
Молодой глава Академии был во многом прав. Этикоэл вошел в домик, выделенный реамантам, и посмотрел на лица людей, оставшихся на факультете. Большинство уже давно покинули его, отправившись развлекать богачей за копейки, а остальные создают видимость деятельности и довольствуются какими-то мелочными опытами, не продвигаясь вперед ни на шаг. Слабовольные, забывшие все свои перспективы, амбиции и желания неудачники, которые застряли в Академии на презираемом всеми факультете только потому, что больше им некуда идти. Они разочарованны в учебе, в науке, в будущем.
Внезапно взгляд пожилого реаманта остановился на юном ученике с забинтованной рукой. В глазах Аменира Кара горела жажда знаний, он уже давно перечитал все книги по теории реамантии, которые удалось вывезти из Донкара. Юноша усердно изучал новые особенности и схемы нитей мироздания, повторяя раз за разом практические задания. Он верил в слова Этикоэла, что однажды реамантия сможет изменить мир к лучшему. К тому же Аменир обладал огромной силой искажения реальности, у него имелся потенциал, который надо развивать.
"Ладно, Маной Сар, мы отложим учебники и пустые факты, — подумал Тон. — Пришла пора передавать реальные знания".
— Как твоя рука? — спросил он, подойдя к Амениру.
— Еще болит, — смущенно улыбнулся начинающий реамант. — Но куб я уже могу вызывать для занятий, хоть у меня потом и кровоточит ладонь. Иногда она…
— Иди за мной, — перебил ученика Этикоэл и проводил его в свой кабинет. — У тебя есть талант и желание развиваться, в отличие от тех слизняков на первом этаже. Строго в научном плане ты их уже переплюнул, но не обольщайся, тебе не хватает реальной практики.
— Но я усердно выполняю все практические задания, которые предписаны обучением на факультете реамантии, — удивился Аменир.
— Бред. Никчемные упражнения, чтобы ничтожества думали, что познали реамантию, — отмахнулся Этикоэл. — Ты же изучил теоретические трактаты вдоль и поперек, так зачем такую глупость сейчас сказал?
— Но там описаны невероятные схемы, которые пока еще…
Старик вскинул руку, и в воздухе повис его алхимический куб. Светящиеся золотистым сиянием символы на его секциях начали быстро сменять друг друга. Аменир пытался понять, чего хотел добиться Этикоэл, но он еще не сталкивался вживую с такой сложной комбинацией, хотя где-то в книгах нечто подобное видел.
