Освежающий душ, чистая одежда, привезённая охраной из отеля, вкусный ужин, а главное, частые тосты за любовь и здоровье привели Глеба в состояния нереальности, поэтому тост, посвящённый дождям в Африке, окончательно убедил всех – Михалычу пора отдыхать.
Поблагодарив жену генерала за вкусную еду, а самого Нишитымбу за отличную компанию, он отправился спать.
Глеб лежал в отведённой для него комнате; сознание ещё присутствовало, но кроме мыслей ничего не могло двигаться в его уставшем теле. Голова кружилась, казалось, что даже слова были пьяны настолько, что путались и спотыкались.
«Я – молодец! Нишитымба заступился за меня, потому что мы, русские, живём сердцем… Правда, я всем своим друзьям открываю душу, и пусть даже плохие люди этим пользуются… но хорошие мне обязательно помогут в трудный час!..» – алкоголь сделал его мысли примитивными.
Глаза то открывались, то закрывались, отказываясь сосредоточиться на потолке и стенах и, как отражение его состояния, не позволяли удерживать линию рассуждения. Закрывшись в очередной раз, они наконец-то успокоились в навалившемся сне.
Утро началось с глубокого выдоха перегаром и дикой жажды.
Не открывая глаз, Глеб потёр лоб, стараясь собрать вчерашние мысли. Просыпаться не хотелось: мягкая кровать и сладость глубокого сна ещё держали сознание в состоянии, похожем на подрагивающий пудинг.
За окном пели птицы, лаяли собаки, шумели люди, в доме происходили какие-то движения. Было очевидно: день начался, и хочешь не хочешь, а нужно опускать ноги на пол.
Дверь в спальню отворилась без стука, и на пороге появилось ещё пьяное лицо генерала; мешковатое тело двигалось несимметрично и мучительно неловко…
– Михалыч, ну, ты как, живой? Лично я… – Генерал скривился. – Всю ночь умирал… Ты, зараза такая, всё мне наливал! Тосты говорил красивые – сравнил меня с собой, кабан здоровый!.. Напомнить, сколько раз ты выпил за семью и любовь?! Что это тебя вчера понесло сентиментальничать? А потом наша засуха стала волновать… Словом, не остановить тебя было, я даже закусывать не успевал – и вот результат: до сих пор пьян… Тебе везёт, что моя жена тебя любит, не то убила бы: полночи не спала, всё тазик мне подвигала и ругала за неумение пить!..
Глеб улыбался, его голова тоже немного болела, но самочувствие было отличное, можно даже сказать, бодрое.
Хлопнув в ладоши и показательно, с удовольствием потерев ими, Глеб произнёс:
– Подъем, мой дженераль! Кофе, виски, потанцуем?!..
Не дожидаясь ответа, он откинул простыни и резко встал на ноги, демонстрируя силу утреннего духа.
– М-м, да ты ещё ничего, – промычал генерал, бросив взгляд в известное место. – Мужик хоть куда: утреннюю эрекцию имеешь, словно мальчик! И как это тебе удаётся? А врачи говорят, стрессы убивают потенцию… Врут, как обычно! Посмотрите только: только из тюрьмы, алкоголем до бровей накачался, а вон, огурец какой проглядывает!..
– Да ладно тебе, какая эрекция?! Кому она нужна, – скромно сгладил комплимент Глеб. – От меня всегда денег хотят, а не потенции, поэтому я тут, а не в московском солярии – это первое. Второе: поверь, женщины больше говорят о любви и сексе, а на самом деле они удовольствие получают не от общения с нами, а от похода по магазинам или от положительных результатов в борьбе с морщинами. Думаешь, они нуждаются в наших комплиментах? Нет, самой большой наградой для них будет похвала от подруги, которая заметила, как улучшилась её кожа после какого-нибудь ботокса, лифтинга или массажа с ультрамодными масками…
– Злой ты какой-то с утра, – просипел генерал. – Вчера бисером сыпал, о жене да о жене, а сегодня все плохие стали! Ещё скажи, что у тебя любовницы нет.
– Представь себе, есть, но про любовь всё равно ничего не знаю. Раньше знал, а теперь потерялся… Давай-ка лучше обсудим мои шансы на побег. А если серьёзно, могу ли я смыться из страны и что тебе за это будет? – придавая своему голосу игривость, продолжал Глеб.
– Какой еще побег?! – напряжённо произнёс генерал. – Лучше подумай, что будешь сегодня говорить на очной ставке… Ты хоть понимаешь, куда влез? Мои люди пробили Мэтью, он мафиозный валет, алмазный продавец, и полиция это знает. За ним стоят люди, которые хотят убрать тебя. Сегодня. Прикормив полицейских чинов, они выдавливают тебя из Намибии.
– Это понятно. – Глеб начал делать гимнастику. – Мэтью, эта сука, промокашка, кинул меня! Понимаешь, кинул на пятнадцатикаратный алмаз серо-голубого цвета – подменил в посылке из Анголы. Я предупреждал: никакой химии – прибью, и всё равно кинул… Эх, пожалел я его в субботу, нужно было покалечить заразу! Плакал, пощады просил, а на следующий день полиции сдал… Не понимаю – такой трус, а заяву накатал…
– Так, всё, Глеб, не надо, – каждое слово давалось генералу с трудом, – не хочу ничего слышать! Твои дела, – алмазы-фигазы, – сам и рули; я тебя вытащу, но ты должен быстро покинуть страну.
– Хорошо, пусть твои люди отвезут меня завтра в аэропорт, потом я вернусь и закончу с Мэтью! – Глеб с настроением перешёл к комплексу «семизвёздный богомол» китайской гимнастики ба-гуа цюань сюэ.
