– В каждой области появились такие заводы-гиганты, что подчинены напрямую центру. Делают что-то, моей области не нужное. Свои областные проблемы решают с исполкомами, а обком партии и райкомы – игнорируют! А маленькие заводы подминают под себя. Директору гиганта не нужны ни Советская власть, ни обком. Я говорю: дай мне отчёт. Он даёт! И смеётся мне в лицо. Говорит: отчёт уже послан в ЦК, ответы получены, а я – глава обкома – могу отдыхать. А я не хочу отдыхать. Я не руковожу. Я не нужный. Они говорят обкому партии «пфуй».
– Нехорошо, – сказал дядя Ваня.
– Водка греется! – крикнул Кондратий. – Мы эту проблему без бутылки не решим.
– Кондратий, – педантично выговорил ему Валдис. – Ти несерьёзний че́ловек.
– Серьёзный, серьёзный, – уверил тот. – Но я реалист, я знаю, что если мы устроим говорильню под твоим руководством, то водка зазря стухнет, а закуска испортится.
– А я ещё принесу, соколики, – отозвалась баба Нюра, присутствия которой никто из них не замечал. Она сидели тихохонько у стены на стульчике, а своём фартуке, сложив руки на коленях.
– Анна! – рассердился дядя Ваня. – Ты беспартийная, не встревай в разговор.
– Хорошо, выпьем, – согласился Валдис. – Вы, русские, без бу́тылка плохо думаете.
Они выпили, стали жевать. Он продолжил:
– Ленин у́чил, что партия есть высшая форма классового объединения пролетариев, что её политическое руководство прямо распространяется на все формы организации пролетариата. А беспартийные организации и Советы добровольно примут её политическое руководство.
– Очень правильно, – похвалил Кондратий. – Умнейший был человек.
– В моей области руководство возложено на обком.
– Мы тобой гордимся, Валдис, – накалывая на вилку кусочек сала, сказал дядя Ваня. – Какая у тебя хорошая память! Ленина цитируешь наизусть!
– Ви не понимаете опасность мо́мента. Можно руководить, только опираясь на коммунистов, работающих в Советах и на заводах. А там везде свои парткомы, и если директоры заводов «пфуй» на обком, то и заводские парткомы тоже, и Советы. Даже инструкторы обкома начинают играть в их игру.
– Плохо, – помахал щеками Кондратий. – А мы в Коминтерне этих проблем не видим.
– Политическая власть, которую мы завоевали в тяжёлой борьбе, утекает в руки тех, кто даже не думает о верности коммунистической идее.
– Что ж вы, на пленуме-то…
– На пленуме?! Мы утвердили проект новой Конституции. Выборы в Советы по спискам. Могут выдвигаться кандидаты в депутаты от любых организаций: от комсомола, профсоюзов, кооперативов. Партийные и беспартийные. Я удивлялся, что не разрешили выдвигаться на выборы в Советы попам.
Кондрат залился смехом, а дядя Ваня пробурчал, что «Попам бы не надо».
– Полагаю, скоро начнётся хаос, – продолжал Валдис. – Без партийного руководства все Советы скажут «пфуй» коммунистической идее. Что тогда останется общим в стране? Скажи мне, мо́лодой че́ловек.
Он прямо смотрел на Лавра, и тому пришлось ответить. Изображая наивную улыбку, он произнёс тоном студента-зубрилы:
– Во всех республиках нашей многонациональной страны людей объединяет их общий язык и культура! А СССР в целом объединяет русский язык и великая русская культура!
Валдис разочарованно махнул рукой:
– Русская культура? Я знаю русскую культуру. Я читал Достоевского. Ужасно. Никогда это не объединит народы. Культура должна быть народной по форме, и социалистической по содержанию. Ленин писал, что литература должна стать составной частью коммунистической партийной работы, но для этого она на девять десятых должна быть партийной.[35] Этого нет в русской культуре.
– Но сейчас партия именно культуру берёт за опору, – возразил Лавр.
– Разве? – удивился Кондратий. – А мы в наших лесах и не знаем.
– Как же! На 1937 год намечено всенародно праздновать юбилеи поэта Пушкина, художника Крамского и архитектора Баженова. Будут акции по пропаганде русских приоритетов в науке и технике. Годовщина Бородинской битвы. И, конечно, выставки, книги, кинофильмы, радиопостановки, лекции, походы, конкурсы и викторины… Моя мама работает в библиотеке, им на одного только Пушкина пришла методичка в сто семьдесят страниц. И мешок брошюр.
– Что-то ты, Лаврик, сочиняешь, мне кажется, – усомнился дядя Ваня.
– Это не я сочиняю, а ЦК ВКП(б), – усмехнулся Лавр. – А мама – вот, за стенкой, могу позвать. Она с удовольствием вам расскажет, сколько дополнительной работы свалилось на неё из-за этих юбилеев.
– Понят-тно, – мрачно сказал Валдис.
– Если кого звать, то лучше девчонку, которая там бегает на кухне, – брякнул Кондратий, и затем стал язвить члена ЦК: – Вот, Валдис Яныч, как интересно. ЦК двигает культуру вперёд идеологии, а ты, член, узнаёшь об этом от случайного мальчишки.
