– Если на заставе оставят другого, тебя тотчас же отправят на фронт. Так что молись, чтобы начальство не передумало.
– И все же молюсь, чтобы передумало.
– Понимаю, надеешься, что в следующий раз твоя медичка сумеет прилететь к тебе в Диксон, – по-своему истолковал его порыв лейтенант-пехотинец.
– Не надеюсь.
– Врешь, только вряд ли успеет. С отправкой на фронт сейчас тянуть не станут. Не то у нас теперь положение.
– Кажется, даже я, старый служака, забыл о мудрейшем из армейских канонов: «Не спеши выполнять приказ, ибо последует команда: «Отставить», – встретил полковник Ордаша в каюте, которую он делил с каким-то капитаном второго ранга. – Только что по рации сообщили, что впереди у нас – ледовое поле, через которое пробиться без ледокола вряд ли удастся. Из Обской губы на помощь нам уже направлен некий ледовый проводник, однако прибудет он не ранее чем через пять часов.
– Понятно, – проговорил лейтенант то единственное, что мог проговорить в этой ситуации.
Полковник стоял у иллюминатора спиной к Ордашу, упираясь руками о борт, и казалось, он не изменит этой позы, пока не дождется этого самого ледового проводника.
– Но, как вы понимаете, я не стал бы вызывать вас, лейтенант, только для того, чтобы сообщить о ледовой обстановке в северо-восточной части Карского моря.
– Так точно, не стали бы.
Полковник все же оторвался от борта каюты и, пригласив лейтенанта присесть у столика, тоже сел.
– Но вы все же не правы, лейтенант, считая, что лично к вам эта ледовая обстановка отношения не имеет. Только что получена шифровка о том, что, по данным разведки, планируется рейд нескольких германских субмарин к морю Лаптевых. Предполагается, что «волчью стаю» адмирала Деница прежде всего будут интересовать проливы Югорский Шар и Карские Ворота, а также порт Диксон[57], который становится основной перевалочной базой в этом районе для всех кораблей и военных грузов, которые могут поступать из Дальнего Востока, а главное, из портов наших союзников. Так вот, в связи со всем этим в Главном разведывательном управлении вдруг вспомнили, что в свое время старшина 202-й заставы Вадим Ордаш служил в разведке и даже прошел курс спецподготовки. Помню, в разговоре вы как-то намекнули об этом.
– Признаю, был такой грех.
– Почему же еще в прошлом году не настаивали на том, чтобы идти хотя бы в полковую разведку, а скромно отсиживались в старшинах заставы?
– В моих служебных бумагах все отражено. Лаконично и правдиво. А вспомнил о моем послужном списке, очевидно, все тот же майор, простите, уже полковник, Доротов?
– Источники уточнять бессмысленно. Важно уяснить, что от вас теперь прежде всего требуется внимательность и смекалка разведчика. Появление в проливе любого германского судна, высадка любого десанта, появление вблизи заставы или на острове любого человека – уже факт для радиосообщения.
– На заставе нет рации. Вернее, она была, но…
– Считай, что опять есть. Приказано отдать тебе одну из переносных радиостанций, которые мы доставляем в северные гарнизоны. Ключом, азбукой Морзе на ней работать не надо. Это одна из новых портативных раций, которыми мы снабжаем сейчас командные пункты, штабы и разведку. Её легко можно переносить на спине, она не требует длительной подготовки радиста, а зона действия – порядка пятисот километров. Конечно, до Архангельска, а тем более – Мурманска, такой рацией не дотянешься, – полковник развернул перед Ордашем карту Севморпути. – Но её вполне хватит, чтобы связаться с радистами, работающими в Амдерме, Диксоне, на острове Вайгач или на юге Новой Земли. Естественно, радисты будут извещены. Уверен, что в армейской разведшколе с азами радиосвязи тебя знакомили.
– Только у той рации радиус действия был значительно меньшим.
– Такими рациями, с меньшим радиусом действия, мы сейчас снабжаем военную авиацию, артиллерийские полки, общевойсковые батальонные и полковые штабы. К сожалению, большинство наших командиров слишком полагались на телефонную связь, крайне осторожно доверяясь рациям. Даже термин такой пошел гулять – «радиобоязнь»[58]. Однако опыт первых же дней войны показал, что большинство этих «радиобоящихся» уже в первые часы боевых действий теряли телефонную связь с войсками и высшими штабами. Артиллерия, танки, диверсионные группы и группы предателей – все было против них. А как поддерживать связь с частями, которые оказываются в окружении? Вопрос? Еще какой! Тебе же, лейтенант, будет передана рация «Север-бис», то есть значительно усовершенствованный тип.
– Весьма польщен, товарищ полковник.
Удальцов недоверчиво покосился на Ордаша: уж не иронизирует ли тот?
– Ну, а дальнейшим твоим радиоликбезом займется инструктор, который сопровождает эту технику и который уже получил нужные указания. В течение трех часов будешь находиться в его подчинении. Он же обеспечит тебя словарем-шифром и запасными батареями.
Приказав своему ординарцу провести лейтенанта к инструктору по радиоделу, полковник и сам вышел вслед за ним из каюты.
