--Я буду разговаривать с тобой в таком тоне, в каком захочу, - Рино встал и, обойдя стол, встал за спиной Гарри. - Как звали твоего отца?
--Рей Голдфилд.
--А мать?
--Сьюзан Голдфилд, Дарлинг в девичестве.
--Когда они умерли?
--Мать умерла во время родов, а отец покончил собой через год.
--Почему покончил собой? - Садри посмотрел Гарри в лицо.
--Слишком сильно любил маму, - Голдфилд скривил недовольную гримасу. - Не сумел прожить без нее.
--Правда? И в каком году их не стало?
--Мама умерла в семьдесят шестом, а отец - в семьдесят седьмом.
--Они похоронены на нью-йоркском кладбище?
--Конечно.
--Да неужели?!
Терпение Садри лопнуло. Схватив Гарри за грудки, он стащил его со стула и прижал к стене.
--Супруги Рей и Сьюзан Голдфилд умерли в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году! - прокричал он. - Они погибли в автокатастрофе, и у них никогда не было детей! Тем более, родившихся в семьдесят шестом!
--Это были другие... - попытался возразить Гарри.
--Это были те самые Голдфилды! Я все проверил!
Рино оттащил его от стены и снова усадил на стул.
--Это твои? - спросил он уже спокойным тоном, бросив на стол перед Гарри его водительские права.
Тот не произнес ни слова.
--Они не действительны, - продолжал агент, - потому что поддельные. Никто никогда не выдавал тебе водительских прав. Теперь у меня уже есть, за что тебя арестовать.
Гарри посмотрел на него взглядом, полным ненависти, но продолжал хранить молчание.
--Но не это главное, - снова заговорил Садри, вновь усаживаясь на стул напротив. - Давай вернемся к основному вопросу. Ты давно со статуями общаешься?
Голдфилд сжал кулаки так, что побелели костяшки, но не издал ни звука.
--Расскажи-ка, почему именно Александр?
Тишина.
--Питаешь слабость с истории Древней Греции? - усмехнулся Рино. - Или, может, к самому Александру? Еще один из тех сумасшедших, что влюблены в Македонского царя?
Гарри закусил губу.
--Что же ты молчишь?
--Никто не давал тебе права лезть в мою личную жизнь, - проговорил Голдфилд, едва сдерживая ярость.
--Личную жизнь? - переспросил федеральный агент. - Гарри, ты подталкиваешь меня к очень нелицеприятным выводам...
--Да не твое это дело! - взорвался Голдфилд. - Не твое это хреново дело, с кем я разговариваю и куда хожу!
--Я бы на твоем месте был поосторожней с выражениями, - спокойно предостерег его Садри.
--Не смей произносить имя Александра! - продолжал кричать Гарри. - Слышишь?!
--А то вдруг что? - Рино поднялся и, приблизившись к Голдфилду, склонился над ним. - Царь может обидеться?
Его насмешливый тон был последней каплей, переполнившей чашу терпения Гарри. Плохо соображая, что делает, он вскочил на ноги и набросился на федерального агента. Сцепившись, они покатились по полу, смахивая по пути один из стульев, который с грохотом упал. На шум в комнату для допросов вбежали двое агентов. Схватив Голдфилда, они с трудом оттащили его от Садри.
--Гарри Голдфилд, вы арестованы за попытку нападения на федерального агента! У вас есть право хранить молчание и право на адвоката! Все, что вы скажите, может быть использовано против вас! - тяжело дыша проговорил Рино, поднимаясь на ноги. - Уберите его! - он сделал знак своим помощникам, поправляя пиджак и галстук
--Ты заплатишь за это! - прохрипел Гарри, пока агенты надевали на него наручники. - У тебя нет никаких доказательств, чтобы упрятать меня в тюрьму! У тебя ничего не выйдет!
В это время федералы вытолкали его за дверь и потащили по коридору.
--Ошибаешься, - проговорил ему вслед Садри. - Настало время тебе платить за содеянное, Голдфилд, а доказательства я добуду.
Громко хлопнув дверью комнаты для допросов, он быстрым шагом направился в свой кабинет.
***
Лилиан медленно вошла в зал эллинистической культуры Метрополитен Музея и подошла к статуе Александра Македонского. Остановившись перед ней, она несколько минут разглядывала скульптурное изображение властителя половины мира. Неожиданно, Тревис поймала себя на том, что тоже уже готова мысленно заговорить с изваянием. Каменный взгляд царя смотрел на нее в упор слегка надменным, но все же добрым взглядом. Странно, но в этих глазах не было ни жестокости, ни холодной бесчувственности.
Лилиан в сотый раз задала себе вопрос почему Гарри привлекла личность именно этого великого человека, когда у нее за спиной послышались чьи-то шаги. Обернувшись, она увидела пожилого служащего музея. Мягко улыбнувшись и покачав головой, он прошел мимо по коридору.
--Подождите! - окликнула его Тревис и выбежала из зала. - Подождите!
Мужчина остановился и дождался, пока она поравняется с ним.
--Извините, - заговорила Лилиан, - я могу вас спросить?
--Конечно, мэм, - он кивнул.
--Вы улыбнулись, когда заметили меня возле статуи Александра. Почему?
Служащий усмехнулся.
--Не поймите превратно, - заговорил он мягким старческим голосом. - Просто последнее время эта скульптура довольно популярна. Все приходят и стоят перед ней, как будто Александр может с ними заговорить.
--А что, до меня приходил кто-то еще?
