Трагирец поддержал покачнувшуюся девушку и разжал капкан клыков. Чутьё подсказывало, что с ней что-то не так, и изменившаяся консистенция пота говорила о том же. Аррум оставил в покое покрасневшую шею и заглянул Фаерс в лицо. Короткие поверхностные вдохи, безучастный взгляд и мелкое дрожание сказали о многом.
— Пресветлые Боги, — жалобно проскулил волк, доведший свою пару до нервного паралича. Арр знал, что подобное случается при сильном испуге, но не думал, что Мел боится его аж настолько, чтобы впасть в ступор. — Птица, — тихонько позвал мужчина, не решаясь лишать Фаерс поддержки своих рук. — Я же ничего такого. Я играл. Иди сюда, — он приобнял Мелани за плечи и повел пассивно переставляющую ноги девушку к дивану.
— Надо. Остановить. Кровь, — едва слышно и с затяжными интервалами сказала бледная до синевы Мел.
Оборотень принюхался, ища характерный запах.
— Крови нет.
— Ты. Укусил, — безжизненно оппонировала Мелани и, неспешно подняв руку, приложила пальцы к воображаемой ране. — Здесь.
— Видишь? Чисто. Ты в безопасности. Не плачь, — голос надломился от осознания своей вины. Слабая человечка воспринимала волчьи игры не так, как полузверь.
«Как она там говорила?.. Я не скоро смогу адекватно реагировать на твою близость? И что вытворил я? Набросился, перепугал до полусмерти и укусил. Хорош защитничек, шершня мне под хвост. Нельзя забывать, что Мелани одноипостасная и прежде не зналась с оборотнями, а я — дурень беспросветный, увлёкся и запамятовал».
— Холодно, — Фаерс уронила ранее поднятую руку на колени. — А шее горячо.
Аррум, не колеблясь, стянул угол диванного покрывала и укутал им клацающую зубами Мелани.
— У меня язык шершавее, чем твой, я не соображал, что могу навредить тебе. — Оборотень обнял сидящую неестественно прямо девушку, но углядев, что слезы от этого полились обильнее, отступил. — Я чаю заварю, тебе необходимо согреться.
Порыскав по кухонным шкафчикам и не найдя ни корня валерианы, ни чего-либо сходного по эффективности, волк залил кипятком «Цейлонский зелёный» и понёс чашку Фаерс. При аррумовом приближении она всхлипнула, будто ей недоставало воздуха. Видя такое к себе отношение, мужчина отдал чай, держась на расстоянии вытянутой руки.
— Не обожгись, — заботливо предупредил он, однако добился лишь того, что Мел вздрогнула и пролила содержимое чашки. Волк вернулся на кухню за стулом. Поставив его в отдалении, у стены, и устроившись на нём верхом, Аррум перевёл взгляд с Мелани на пейзаж за окном и… принялся рассказывать нахохлившейся Птице сказки Трагиры: о драконах, троллях и смелых принцах, о злых колдунах и принцессах с золотыми косами. Оборотень говорил часы напролёт, пересказывая всё, чем потчевали волчонка в детстве родители, и с радостью замечал, что зрачки слушательницы перестали напоминать черные провалы, сердцебиение пришло в норму, а флюиды страха заметно уменьшились, — Мел оттаивала.
— Ещё чаю? — доброжелательно улыбнулся Аррум ловящей каждое его слово Фаерс.
— Не откажусь, — сочинительница, словно губка, впитывала истории чужого мира, раскладывая их в голове по разным папкам. Мерный говор оборотня помог разуму в рекордные сроки сбросить оковы шокового оцепенения, и Мелани пробирало нетерпение узнать, чем закончится встреча императрицы Дарины и вора-полудемона Тайруфа. Мысленно она уже прокручивала план по написанию повести, а то и полноценного романа и примеряла, что и как можно дополнить.
В этот раз оборотень принёс чашку и себе и уселся на пол, у самых ног Фаерс, тем самым показывая, что он смирный и не несёт опасности. Животная часть понукала его прижаться к истинной, однако Аррум приструнил зверя, уверив, что тот выбрал неподходящее время.
— Давай дальше, — поторопила Мел, отхлебнув чай.
— На чем я остановился?
— Тайруф не распознал ловушки и двумя руками прилип к инкрустированному драгоценными каменьями кубку, — с готовностью отозвалась Мел, и оборотень поздравил себя с налаживанием диалога. Пугливая Птица всё ещё вздрагивала от его голоса или резких звуков, но в оторопь больше не впадала.
— В покоях Дарины сработало сигнальное заклятие, и она вместе со стражей в мгновение ока перенеслась в императорскую сокровищницу…
За готовку ужина пара взялась глубокой ночью. Изрядно оголодавший волк выхватывал куски жаркого прямо со сковороды, не дожидаясь их прожарки, а Мелани била его по пальцам прихваткой и талдычила о манерах. Разделив то, что осталось от зайца, поровну, Мел диву давалась, с какой скоростью мясо исчезало с тарелки оборотня. Поймав на своей порции голодный взгляд, она отсыпала Арруму ещё.
— Забери.
— Я мелкая — мне хватит, — возразила Фаерс и прикрыла свою тарелку от посягательств трагирца на предмет возвращения зайчатины. — Ешь и не выделывайся. В меня столько мяса не поместится.
— Спасибо, — смутился мужчина. — Ты правда наешься теми крохами?
— Сравни наши комплекции и успокойся.
— Я проверю завтра силки.
— Силки? — переспросила Мел. — Ты ими зайцев ловишь?
Аррум кивнул, дожевывая последний кусок мяса.
— Их тропа совсем рядом.
