— Залюбуешься! — Мел подняла вверх большой палец. — Вы мастер своего дела. В узоре определенно прослеживается что-то кельтское.
— Странно. Голове легко, — сдержано произнёс трагирец, разглядывая себя в зеркале. — Я. И будто бы не я. — Он провел рукой по открытой шее и черкнул по скулам, больше не скрытым волосами. Мел нервно отвернулась, роясь в сумочке. Выбритые участки сами собой притягивали взор девушки и манили погладить рисунок, чтобы в невинной ласке спуститься на ту самую крутую шею руками и… застегнуть на ней ошейник с гравировкой «у зверя есть хозяйка». После смены кожаных штанов на джинсы, и общего имиджа Аррум преобразился. Грациозный опасный хищник в упаковке цивилизованности прям-таки излучал флюиды сексуальности, и защиты от них у Фаерс не было.
— Без гривы уши будут мерзнуть зимой.
— Обвыкнетесь, — рассмеялась женщина, хотя Мел могла бы поклясться, что оборотень говорил серьёзно.
— Я тоже ему это часто повторяю, — поддержала девушка стилистку и протянула ей кредитку.
Расплатившись за парикмахерские услуги, Мел прогулочным темпом повела оборотня в кафе, указывая на попадающихся по пути «падших женщин», она вдалбливала в твердолобую голову, что длина волос и платьев не является показателем распущенности.
— Глянь, той девочке лет восемь. Из-за пацанской стрижки ты и её в проститутки запишешь?
— Я не настолько тупой, — набычился Аррум. — У нас был случай, когда детвора играла в прятки и забежала на смоловарню, так троих пришлось остригать, а двое одежды лишились. Волчата к чанам поприклеивались — и по-другому их было не освободить. А женщины у вас… — волк досадливо покачал головой, поскольку на язык просились совсем нелестные эпитеты. — Все те, что мимо нас проходили, мёртвыми цветами воняют, я их чую, хоть и снизил уровень обоняния. И одеваются отвратительно, и волосы у них будто цветная солома. Мел, зачем они себя краской уродуют? Вот ты вся настоящая, а они — сущий кошмар.
— Громкость убавь, — шикнула Мелани. — Ты не прав. Просто у нас разные понятия о красоте. Для тебя идеал — коса до пояса и платье в пол, с корсетом на талии. Тогда как я скажу, что та же Эшли очень даже ничего и многие мужчины душу бы продали, чтобы она смотрела на них так, как смотрела на тебя. Трагирская же красотка покажется им серой, скучной мышью.
— У нас приняты платья ниже колен, а корсеты носят лишь в городах, тогда как в лесных селениях практичнее охотничьи костюмы, скроенные наподобие мужских. О моде можно спорить вечно, пошли лучше поедим, а дома я найду тебе пару тематических роликов для наглядного примера, — нашла выход Фаерс и встала на эскалатор. Трагирец перед движущимися ступенями ненадолго задержался, затем в один прыжок настиг поднимающуюся спутницу.
— Не магия? — уточнил он, скользя рукой по блестящим перилам.
— Механика, — подтвердила Мелани. — Будь осторожен, переходя на твердый пол: зазеваешься — хватанет за пятку.
Аррум посмотрел на трехфутовый периловый разделитель и, преодолев барьер легким скачком, пошел параллельно Мел, но по обычной лестнице. Та досадливо покачала головой, однако от комментариев воздержалась. Сама виновата, что попёрлась на эскалатор с дикарём. Повезло ещё, что покупателей минимум и на них почти никто не пялился.
— Вы настолько ленивый народ, что, дабы меньше передвигать ногами, придумали самодвижущиеся ступени?
— Ты недалёк от истины, — согласилась с выводом оборотня Фаерс, смотря на тучную женщину у подножия лестницы.
— Видимо, лень стимулирует ваши мыслительные процессы, — почесал голый затылок волк. — А нам в лесах некогда баклуши бить: мы то охотимся, то территорию разведываем, то дома строим — вот и живем по старинке, без механизмов.
— Каждому своё, — философски заметила девушка.
— Что брать? — спросила Мелани, когда они расположились за столиком в уютной кафешке.
— Мясо.
— Коротко и ясно. Стейк из телятины, пожалуйста, — обратилась канадка к подошедшей официантке и покосилась на оборотня. — Двойную порцию. А мне камбалу в кляре. Остальное позже.
Пока Фаерс делала заказ, волк зрительно знакомился с обстановкой «таверны» и её посетителями. Один одноипостасный вызвал особый интерес — трагирец аж глаза вытаращил, узрев сидящее через два стола от них чудо. Точнее, два чуда. Большое и маленькое.
— У тебя за спиной чёрный человек с ребёнком, — шепотом сообщил Мелани Аррум.
— И что?
— Совсем чёрный. Сам по себе, без краски.
Мел отложила изучаемое меню, так и не выбрав десерт:
— У вас что, нет чернокожих?
— Не-а.
— А дроу? Их же называют «тёмными эльфами»?
— Пф… у них патлы чёрные, а шкура бледная, как у земляных червей, коими они и являются.
— ???
— Дроу почти не выходят из своих подземных городов, — пояснил оборотень. — А у него, — Аррум указал на афроамериканца, — всё-всё чёрное: волосы, кожа, глаза. И детёныш смешной: курчавый, губастенький, — волк сложил губы уточкой, и Мелани рассмеялась, чем привлекла внимание мужчины с ребёнком. Тот отвлёкся от сына и, перехватив пристальный взгляд трагирца, вопросительно вскинул бровь.
