Повторив осмотр и включив везде свет, девушка в раздумьях остановилась посреди гостиной, и взгляд остановился на двери с повёрнутым язычком замка на «ОТК».
— Господи, — Мел прижала пальцы к дрожащим губам.
Одиночные выстрелы сменились очередью. Ноги подгибались, а сердце колотилось так, будто собиралось проломить грудную клетку. За непродолжительным затишьем последовала новая серия залпов. И Мелани пробрало, словно под кожу сыпанули колотого льда.
— Арр там, точно там, — шептала она, глядя на злополучную дверь.
«Не растолковала как следует. Об огнестрельном оружии даже не вспомнила. Никудышная из меня истинная. Не уберегла».
Мел подтянула колени к груди и уткнулась в них носом. Воцарившаяся в доме и за окном тишина давила, а время тянулось и тянулось. Чудовищное чувство надвигающейся потери мешало двигаться и дышать. Фаерс сама себе представлялась насекомым, застывшим в янтаре: есть лапки, а не шевельнуть; крылышки — а не взлететь.
Неизвестно, сколько бы Мел просидела, как вдруг шестое чувство подкинуло мыслеобраз бредущего по лесу оборотня: ссутулившегося, припорошенного снегом, приближающегося. Окутавшее Мелани оцепенение осыпалось пылью. Она схватилась и выругалась, подвернув одеревеневшую ногу. Дохромав до кухни, поставила чайник и переключила отопительный котёл с тройки на четвёрку. Аррум близко — и ему требуется тепло. Выволочку за необдуманный поступок можно устроить позже.
* * *
Дом встретил волка горящим в каждом окне светом и стоящей на крыльце Птицей. Вскинутая в приветственном жесте рука дрогнула, а изобразить улыбку окоченевшие мимические мускулы отказались. Завидев свою пропажу, Фаерс спрыгнула с верхней ступеньки крыльца и, подбежав, набросила на плечи мужчины плед, который держала наготове.
— У-уб-б-е-ри, — клацал зубами трагирец. — Р-раз-деться надо.
Обледеневшая на морозном ветре куртка со стуком упала на дощатый пол.
— Ты синий совсем. — Оттолкнув не сгибающиеся пальцы Аррума, Мелани быстро расстегнула его штаны и, наклонившись, стянула с него кроссовки. — Ванны нет, но в душе вода кипяток. — Девушка с силой потёрла стылые руки оборотня. — Иди, тебе необходимо согреться.
Отправив ночного путешественника в ванную комнату, Мел вернулась на кухню и извлекла из тумбочки давно припрятанную бутылку бренди. Плеснув спиртного в чашки, свою порцию выпила залпом, а во вторую добавила ложку мёда, делая заготовку для чая. Прошло двадцать минут, двадцать пять — Аррума не было, и степень тревоги возрастала. Устав мучиться неизвестностью, Фаерс пошла узнавать причину задержки. Постучав и вычленив из шума льющейся воды невнятное «ум-м», девушка раскрыла дверь заполненной паром комнаты и вошла. За мутной от конденсата перегородкой были видны очертания сидящей на дне душевой кабинки фигуры.
— Арр, ты чего? — залезла к нему под струи воды Мел. — Сдурел?! В ней свариться можно! — Фаерс закрутила вентиль. — Я же показывала, как регулировать температуру.
Трагирец поднял на девушку виноватый взгляд и с видом вселенского горя утёр кулаком кровивший нос.
— Голова закружилась, поскользнулся, не смог встать, — перечислил мужчина. — Я позор волчьего племени. — Оборотень согнул ногу, прикрывая наготу.
— Отставить самоедство! Обопрись на меня, я помогу.
— Ты не понимаешь. Мне до сих пор холодно.
— Немудрено. Нечего было шастать по лесу в мороз. Хоть бы записку черкнул, — к слову попеняла Мелани.
— Мы не мёрзнем аж до такой степени. Наша кровь горячее людской даже в человеческой ипостаси, а я никак не могу согреться. Это неправильно! — Волк обхватил себя руками, растираясь. — Со мной… что-то не так.
— Сейчас мы вытремся, — Фаерс взяла полотенце и стала водить им по шее и плечам полузверя. — Выпьем горячего чая и укутаемся в одеяло. Проспим до обеда, и твоё недомогание пройдёт.
— Я сам. — Оборотень забрал полотенце, когда рука Мелани стала спускаться с его груди на живот.
— Мне не нравится твоё носовое кровотечение. — Вышедшая на минуту девушка вернулась с салфетками и отдала их Арруму.
— Оно из-за перенапряжения.
— Какого? Ты пытался вручную сдвинуть груженый вагон?
— Обернуться хотел для битвы с расщеплённым. Безрезультатно. Тело меня не слушается. — Волк кривовато повязал полотенце на бедра и тоскливо посмотрел на Мел. Просить слабую одноипостасную помочь ему, сильному альфе, встать на ноги было стыдно, однако та поняла его без слов. Подала руку и, расставив ноги для лучшей опоры, потянула на себя. От смены положения Аррума кинуло вбок и если бы не вовремя подставленное плечо, то он бы опять оказался на полу.
— Тихо-тихо, давай не спеша. — Придержала его за пояс Фаерс и довела до ближайшей спальни — своей. — Ноги вытрешь или помочь?
— Справлюсь, — волк тяжело опустился на постель.
Принесённый Мелани чай положение не исправил, и отогреться у Аррума никак не получалось. Фаерс посносила ему все имеющиеся в доме одеяла, но озноб не проходил.
