— Я думал, это дом Риоваль славится изготовлением людей, или еще кого-то, по заказу, — заметил Майлз.
— Они делают рабов, штучно. У них совершенно особая специализация. И они малы — круг их клиентов неожиданно узок. Существует много богачей и, наверное, много извращенцев, но, чтобы стать клиентом Дома Риоваль, нужно принадлежать к обоим множествам, а их пересечение не так велико, как вам кажется. В любом случае, наш контракт был должен обеспечить массовый выпуск продукции, далеко опережавший возможности Риоваля. Некое планетное правительство, сильно притесняемое соседями, захотело, чтобы мы спроектировали для них расу супер-солдат.
— Что, опять? — удивился Майлз. — По-моему, это уже пробовали. И не раз.
— На сей раз мы решили, что справимся. Ну или, по крайней мере, руководство Дома пожелало принять у заказчика деньги. Но проект страдал избыточностью данных. Клиент, наше собственное начальство, участвовавшие в проекте генетики — все проталкивали собственные идеи. Готов поклясться, разработка была обречена раньше, чем успела выйти из проектного комитета.
— Супер-солдат. Спроектированный целым комитетом. О, боги. Ум за разум заходит. — Майлз вытаращился, завороженный эти рассказом. — И что же случилось?
— Некоторым из нас… показалось, что физические пределы обычного человека уже достигнуты. Скажем, если мышечная система абсолютно здорова, накачана максимумом гормонов и натренирована, то больше ничего не сделать. Так что мы обратились в поисках особых улучшений к другим биологическим видам. Например, я увлекся аэробным и анаэробным метаболизмом мышц чистокровной лошади.
— Что?! — ахнул шокированный Торн.
— Были и другие идеи. Слишком много идей. И не все мои.
— Вы смешали гены человека и животных? — выдохнул Майлз.
— А почему нет? Человеческие гены внедряли в ДНК животных с самого начала — это было почти первым, что некогда попробовали генетики. Человеческий инсулин от бактерий и тому подобное. Но до сих пор никто не осмеливался сделать обратное. Я сломал барьер, взломал коды… Сперва все выглядело хорошо. Но только первые особи достигли полового созревания, как все ошибки стали совершенно явными. Ну, это была лишь первая проба. Это создания должны были внушать страх. А оказались просто чудовищными.
— Скажите, — выдавил Майлз, — а хоть один военный с боевым опытом в вашем комитете был?
— Скорее всего, они были у клиента. Который дал нам спецификации, — ответил Канаба.
— А-а, понял. Попытка заново изобрести породу «рядовой», — прокомментировал Торн.
Майлз утихомирил Торна сердитым взглядом и постучал по хроно. — Не позволяйте нам вас прерывать, доктор.
После короткого молчания Канаба начал снова: — Мы выпустили десять прототипов. И тут наш клиент… вышел из дела. Они проиграли свою войну…
— И почему меня это не удивляет? — пробормотал Майлз себе под нос.
— … финансирование закончилась, проект прекратили прежде, чем мы успели на деле применить уроки, извлеченные из собственных ошибок. Их десяти прототипов девять уже погибли. Остался один. Мы держали его в лаборатории из-за… трудностей прокормить его на стороне. В это существо я и поместил свои гены. Они поныне там. Последнее, что я намеревался сделать перед отъездом — это убить его. Из милосердия… и ответственности. Мое искупление, если хотите.
— И тут?… — подсказал Майлз.
— Пару дней назад его вдруг продали Дому Риоваля. Явно как новинку. Барон Риоваль коллекционирует курьезы всех сортов для своего банка тканей…
Майлз с Белом переглянулись.
— У меня и мысли не было, что это существо продадут. Прихожу как-то утром, а его нет. Не думаю, что Риоваль представляет себе его истинную ценность. Сейчас оно, насколько я знаю, в комплексе Риоваля.
У Майлза начало ломить лобные пазухи. От холода, конечно же. — И что же, прощу прощения, вы хотите от нас — солдат?
— Проберитесь туда как-нибудь. Убейте это существо. Возьмите образец ткани. Лишь тогда я улечу с вами.
А теперь еще и желудок заныл. — Что, оба уха и хвост?
Канаба холодно посмотрел на Майлза. — Левую икроножную мышцу. Туда я ввел свои комплексы. Хранимые вирусы не заразны, далеко переместиться они не могли. Максимальная концентрация по-прежнему будет там.
— Понятно. — Майлз потер виски, надавил пальцем на веки. — Хорошо. Мы об этом позаботимся. Но личный контакт между нами крайне рискован, и я предпочел бы его не повторять. Спланируйте все так, чтобы доложиться на мой корабль через сорок восемь часов. Могут быть проблемы с опознанием вашей твари?
— Не думаю. Эта конкретная особь вымахала больше восьми футов ростом. Я… хочу, чтобы вы знали: клыки — это была не моя идея.
— Э-э… понимаю.
— Она может очень быстро двигаться, если все еще здорова. Могу я чем-то вам помочь? У меня есть доступ к безболезненному яду…
— Вы уже достаточно сделали, спасибо. Остальное оставьте нам — профессионалам, хорошо?
— Тело предпочтительнее уничтожить целиком. Не оставляя ни одной клетки. Если сможете.
— Для этого и изобретен плазмотрон. А вам пора идти.
— Да. — Канаба заколебался. — Адмирал Нейсмит?…
— Да?
