И только когда вновь подалась ближе к нему, заметила, как Стас дёрнулся, отстраняясь, как он посмотрел в сторону – прочь от прекрасно открывавшегося с такого ракурса декольте. Как настойчиво перехватил мою руку и отобрал палочки вместе с едой. О-о-ох ты, боже мой! Значит, мы не столь непоколебимы, да, господин телохранитель? Мы… смущаемся?
Я не удержалась от улыбки и, ощутив внезапную власть, кончиками пальцев смахнула несуществующую соринку с его губ, внимательно присматриваясь к каждой чёрточке, к каждому малейшему изменению выражения лица. И заметила его – едва видимый, но такой драгоценный румянец.
Чёрт побери, он реально смущался! Ну что за зайка?
В голове пронеслась сотня мыслей, сотня идей… но все их прервал бешеный стук в дверь, а позже и ворвавшаяся в комнату девчонка с ресепшена:
– Регина Денисовна, там… там…
Она задыхалась, а это «там», судя по взгляду девушки, явно было совершенно безотлагательное.
О. Мой. Бог.
Когда настала первая секунда свободы сегодняшнего дня, я была готова расплакаться от облегчения и нервов. Тело гудело от напряжения, руки дрожали, а в груди клокотало неведомое чувство. Казалось, я могу свернуть горы… или упасть замертво прямо здесь, в полутёмном кабинете на давно опустевшем этаже.
Девочка с ресепшена была не права, её «там» оказалось не самым страшным, что сегодня ждало нас с Сержем. Ей всего лишь пришлось столкнуться с клиентом, жаждущим поговорить с боссом. Он размахивал руками, кричал, но так и не мог доступно объяснить, зачем нужно разговаривать с Сергеем Всеволодовичем и почему именно сейчас. Разобрались: мужичок оказался зажиточным, но не самым интеллигентным, а дамочка его хотела крутое авто «по заказу». Знаем, плавали, часто такое бывает. Назначили консультацию на ближайшие дни, уверили, что настоящие профессионалы…
Но это было первой каплей проблем. Так называемое «во-первых».
Во-вторых, стоило нам только вновь подняться на этаж (а я даже раскатала губу, что темпура ещё не остыла), раздался звонок из мастерской в Рудничном – Ахмед прискорбно сообщал, что стены их «офиса» тоже попытались испортить вандалы. Однако после с удовольствием добавлял, что «с граффити мастерская выглядит довольно стильно, жаль, что матерно», а также что их охране в отличие от нашей удалось схватить парочку граффитчиков-вандалистов. Парни, совсем подростки, ожидают в офисе охраны. Вызывать полицию или сами справимся?
Мы с Сержем мгновенно подорвались, собираясь ехать в мастерскую, чтобы решить вопрос самостоятельно. Стас даже деловито отвёл дядю Сержа в сторону и принялся что-то упрямо ему втолковывать. Дядя сначала хмурился, потом чуть расслабился и принялся кивать, махнул мне рукой, подзывая, и мы помчались к мастерской.
Потом всё превратилось в череду событий, смазавшуюся в сознании, словно огни автомобилей, проносящихся по тёмной дороге. Граффити, два щуплых паренька, от страха нахально огрызающихся на охранников; допрос, попытки чего-то добиться от них… обсуждения, обсуждения, обсуждения. Потом, когда парни окончательно перенервничали от страха, истеричная трель телефона – а вместе с ней столь же истеричный голосок какой-то дамочки.
И так до бесконечности.
Я судорожно вздохнула, садясь на пассажирское сидение и вглядываясь в темноту парковки. Рабочий день заканчивается в шесть, иногда мы задерживаемся до семи, но сейчас одиннадцать. Одиннадцать! Эта свихнутая гадина со своим подкаблучником-муженьком отняла у нас почти пять часов.
Бывшая клиентка приехала почти перед закрытием, требовала сначала поговорить с человеком, который проектировал ей апгрейд автомобиля, потом с механиками… когда ни одного, ни другого добиться не удалось, позвонили нам с дядей – и пошло-поехало. Серж остался в мастерской на Рудничном, а я метнулась обратно в офис, во внерабочее время ублажать недовольную клиентку. Был вызван мужчина-проектировщик, подняты все архивы, записи разговоров, пометки в проекте, аудио было заслушано вдоль и поперёк… а всё потому, что «супер-пупер-шикарное» авто после апгрейда стало как-то странно звучать и медленней ездить. И заметила это клиентка только через полгода! Не тогда, когда ей прямым текстом сообщали, что по правилам безопасности её идеи допустимы, однако автомобиль из-за них станет не лучше, а только хуже. Не тогда, когда устраивала истерики и требовала нереальных деталей. А сейчас.
Чёрт побери, я даже не узнала, что там с вандалами. По этому вопросу дядя постоянно созванивался со Стасом, а мне некогда было их подслушать. Телохранитель, кстати, по этому вопросу проявил недюжинное рвение, подозревая всех и каждого, и готов был вцепиться в несчастных мальчишек, как волк. Инквизиторская сущность рвалась из недр гвардейца, когда на горизонте появилась возможность допросов и пыток. И хоть пытать ему не позволяли, Стас активно давал советы дяде Сержу и требовал, чтобы из парней выжали все ответы. Кнутом или пряником.
