Краем глаза я заметила, как Стас потянулся всем телом, остановившись у дверей водительского сидения, и зевнул. Не удивилась бы, если бы он сейчас достал сигарету и закурил, чтобы хоть немного расслабиться. День сегодня для всех выдался тяжёлый, муторный. Обед, смущение Стаса, моя внезапная решимость… всё это казалось таким далёким, словно происходило не с нами. Честно, с момента обеда у меня во рту не было ни крошки, а в голове – ни единой пошлой мысли о телохранителе. Только деловые, только важные.
Только стоило так подумать, как память услужливо подкинула внимательный взгляд Станислава, скользящий по моей груди, талии, бёдрам… Здравствуйте, мыслишки нимфоманки! Давно не виделись. Вы пришли съедать меня изнутри?
– Домой? – поинтересовался катализатор вышеозначенных мыслей, садясь в машину.
– Думаешь, в одиннадцать вечера мне нужно куда-то ещё? – простонала я, блаженно откидываясь на сидении. – Только если на кладбище.
– Конечно, могу подвезти, – вдруг заявил Стас. – Но вам туда ещё рановато, Регина Денисовна. Мне не за это платят.
Я распахнула глаза и внимательно уставилась на телохранителя. Это он только что… пошутил? Какое редкое явление. Так и подмывало спросить: «А за что же?», но я и так знала ответ. За то, чтобы он хвостом таскался за мной и охранял от несуществующей опасности, которую видел даже в мальчишках-граффитчиках.
– Сергей Всеволодович тебе звонил? Что с парнями, отпустили? Не строят из себя больше крутых полицейских? – усмехнулась я через пару минут, решив всё же поинтересоваться этим вопросом.
Конечно, можно было самой позвонить Сержу, но если он освободился, то так же абсолютно вымотан, как я. А Стас выглядит относительно бодро. Насколько бодро вообще может выглядеть человек, целый день проведший на ногах. Отросшая щетина, круги под глазами, помятый костюм (пиджак сейчас валялся на заднем сидении, а у рубашки бал расстёгнута пара верхних пуговиц). Почему мужчин усталость иногда украшает, а девушка в такие моменты выглядит, как общипанная курица?
В ожидании ответа я поджала губы и откинула солнечный козырёк, заглядывая в миниатюрное зеркальце. Ладно, всё выглядит не так плохо. Всего-то косметика чуть потекла, а в остальном не кажусь живым трупом.
– Звонил, – согласился Стас, выруливая с парковки. – Два случая с одной компанией – это слишком подозрительно. У пацанов есть причины, план, которому они следуют. Но эти двое слишком трусили, потому долго не соглашались ничего рассказать. Нам повезло, что они оказались слишком юны и совершенно не подкованы в юридических тонкостях. Не стали настаивать на полиции, боялись, пытались молчать… В итоге, когда мы уехали, Сергею Всеволодовичу удалось до них достучаться. – Станислав на мгновение замолчал, а мне захотелось рассмеяться. Конечно, Сержу удалось: парни были так рады, что инквизитор, который пытал их до этого, ушёл, что они выложили всё. – Эти двое действительно не знают, с какой целью их банда расписывала именно эти здания и именно нелицеприятными надписями. Всем у них заведует некий Шеф, тоже почти подросток, ему лет девятнадцать. Он и выбрал оба места, сказал, кто чем занимается, и пообещал, что после обязательной работы они могут творить, что душе угодно. Логотип компании, к слову, появился именно так. Хорошая работа. – Стас кивнул. Я была с ним полностью согласна. – Но пацаны пообещали организовать встречу с их Шефом или хотя бы узнать, кто надоумил его до этого. Сергей Всеволодович вызвал нотариуса, заверил всё по правилам…
Ясно. Дядя опять сработал точно и прекрасно, хотя и не додумался бы пытать мальчишек, если бы не мнительный Стас. Я улыбнулась. Когда телохранитель говорил о делах, он становился, во-первых, многословен, а во-вторых, ужасно сосредоточен. Вроде бы разговаривает со мной, а смотрит на дорогу. Пристально, долго, не отрываясь, словно от секундной заминки может зависеть жизнь.
– Получается, с парнями ещё ничего не решено? – поинтересовалась я.
– Почему же, Регина? Вы же сами понимаете, охрана не имеет право долго задерживать этих двоих. Они совершеннолетние, однако у вас нет прав посадить их под замок. Сергей Всеволодович взял с них расписку, записал номера и паспортные данные – не представляю, как можно быть таким идиотом, чтобы пойти заниматься не самой законной деятельностью посреди дня и с паспортом, – Станислав пожал плечами. – И отпустил восвояси до выявления обстоятельств.
С каждым мгновением, что я смотрела на сосредоточенного и разговорчивого Стаса, усталость всё сильнее уходила на задний план. Хотелось, чтобы он говорил, говорил, говорил дальше, и слушать этот приятный голос, от которого всё внутри трепещет; хотелось как-то его отвлечь, поколебать спокойствие, заставить нахмуриться, улыбнуться, удивиться. К тому же, судя по внезапной остановке, отвлекать телохранителя можно было, сколько душе угодно.
– Вот дерьмо, – пробормотала я, кидая взгляд на дорогу, и тут же поправилась: – Не то, что парней отпустили, а вот это.
