Стас не помнил, как легко подхватил её на руки, понёс в ванную, посадил на бортик, приказав ждать там, принялся рыться в шкафах в поисках аптечки…
– Господи, Регина, что случилось? – бормотал он, прижимая её к себе. – Поскользнулась? Упала? Случайно разбила стакан?
Она же девочка-катастрофа! Мало ли как решила угробить себя на этот раз? Но клиентка молчала. Лишь истерично всхлипывала, пытаясь что-то из себя выдавить, а потом торопливо оттолкнула его, едва не падая в ванную. Согнулась в приступе рвоты, закашлялась, махнула рукой куда-то в сторону кухни и только тогда выдавила:
– Там… на столе…
Стас искренне подозревал, что «на столе» должна найтись вода или таблетки, чтобы унять рвоту. Да пусть даже положительный тест на беременность (или с чего там девушек может внезапно тошнить?). Но не это.
Посреди кухни разливалась розоватая лужа, окрашенная кровью, с россыпью блестящих стекольных осколков, а на столе лежала записка. У Стаса в груди похолодело. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: подобные «послания» ничего хорошего не сулят. И слова, в которые складывались яркие журнальные буквы, это подтверждало.
Чёрт побери, какой он после этого телохранитель? Какой, если вместо того, чтобы оперативно осмотреть квартиру и определить, что произошло, кинулся избавляться от какого-то там стекла в коленках?
– Блять, Регина, ты ела? – рявкнул он, залетая в ванную. Впрочем, ответа не требовалось, всё было видно по её лицу. – Срочно пей и прочищай желудок! Срочно!
Он всучил ей огромный стакан воды, чуть ли не силой заставляя выпить, и толкнул в сторону унитаза, подхватывая волосы. Свободной рукой выудил из кармана домашних джинсов мобильный и набрал экстренный номер.
– Скорая?..
Не зря этот чёртов курьер показался ему странным. Нужно было послушать интуицию, а не строить из себя некомпетентного идиота, который боится лишний раз приблизиться к девушке, чтобы не попасться на её крючок и не исполнить пророчество матери.
Разбитое сердце? Разве это было страшно, когда сейчас оно грозило остановиться?
– Результаты будут завтра, ждите, вам позвонят. Всего доброго! – улыбнулась врач, сбегая за дверь.
Казалось, женщине было неловко – как человеку, – а вот как специалист она ничего не могла больше предложить, потому спокойно отправилась на смену, ждать и искренне надеяться, что новых вызовов не будет.
Стас раздражённо захлопнул за ними дверь, нахмурился и медленно поплёлся в комнату. И что теперь делать? Действительно ждать?
За тот неполный час, что скорая до них добиралась, он успел сделать всё возможное. По крайней мере, всё, что пришло в голову. Больше Вероцкий ничего не мог придумать, но не хотелось так быстро опускать руки и просто «ждать», как посоветовала врач. Чего?
Скорая помощь ничего дельного не посоветовала, лишь ещё раз насильно промыла бедной Регине желудок (с чем прекрасно справился и сам Стас, едва ли не насильно заставлявший её не расставаться с белым другом первые полчаса до приезда врача), проверила температуру, глаза, рот, цвет языка – что там они ещё проверяют? – и взяла анализы, обещая выявить яд, если тот попал в кровь. Каким образом, Стас не знал, в медицине он вообще разбирался паршиво – только на уровне, необходимом для экстренной помощи. Зато прекрасно знал, что от предложения поехать в больницу и ждать там, точно стоит отказываться. Почему? Потому что: а смысл? Какой, чёрт побери, смысл в том, чтобы торчать в паршивой палате, пропахшей медикаментами, среди кучи таких же несчастных тошнотиков? Чтобы за больной следили? Отлично, он и сам последит. А если что-то случится… что ж, лихачить он умеет, домчит с ветерком.
В том, что со скорой пациентку запихнут именно в общую палату, Вероцкий не сомневался. Какой идиот подсуетится и ближе к ночи устроит тебе VIP-палату? К тому же в больнице Регина, которая и так нервничала, совсем сошла бы с ума. А Стасу было… да, ему было её жалко. Или так проявлялась забота? Вероцкий не знал, но что-то в груди так болезненно сжималось при мысли, что ей будет плохо. И он очень надеялся, что это не сердце.
