Наконец, они дошли до достаточно глубокого яра, в котором можно было бы спрятаться. Слева Алиса заметила крепкое дерево, торчащее корнями с земляного обрыва. Благодаря ему в земле образовалось что-то типа небольшой берлоги. Это было то, что нужно. Алиса с отцом добрались до спасительного укрытия и устало, но бережно опустили Дэна на землю. Он по-прежнему ничего не говорил, лишь смотрел стеклянными глазами и напряженно сопел, а спустя несколько минут и вовсе уснул прямо на земле — в той позе, в какой его оставили.
— Нужно осмотреть его рану, — сказал мистер Маутнер.
Старик подполз к парню и поднял его штанину — там, где она была прорезана обломком дерева. В то же мгновение у Алисы захватило дыхание от увиденного. Запекшаяся кровь и нелепая перевязка рукавом свитера скрывали всю картину. Но то, что увидела Алиса, можно было смело называть огромной безобразной раной. И нет, далеко не свежей — не сегодняшней травмой, но и не совсем старой. Но именно посреди нее зияла кровавая рваная дыра — след от ночного ранения.
— Что это? — спросила Алиса.
— Это тебе лучше спросить у нашего друга, — ответил отец.
— Ему нужно срочно обработать рану, — Алиса отвернулась и пыталась выбросить из головы жуткую картинку. — Но у нас ничего нет.
— Возможно, что-то найдется в старой лаборатории, — постарался обнадежить дочь мистер Маутнер.
В Алисе внезапно вспыхнула злость.
— Да мы даже не знаем, где она! И в ту ли сторону мы идем! Что, если он… Па-а-ап… — Алиса не смогла договорить, голос задрожал, а по щекам покатились обжигающие слезы.
Мистер Маутнер коснулся ладони Дэна, а затем опустил руку ему на лоб и задержал ее на некоторое время.
— Боюсь, дела плохи, дочка. Ему нужно поспать, набраться хотя бы каких-то сил. Я подежурю, а ты отдохни вместе с ним. У нас не так много времени, но в таком состоянии дальше идти мы не сможем. Я разбужу вас, когда нужно будет идти дальше.
Алиса попыталась поспорить, что отцу тоже нужно отдохнуть, но поняла, что не сможет просидеть на дежурстве — глаза закрывались от усталости. Она прилегла рядом с Дэном прямо на землю, прижалась к его руке, чтобы не замерзнуть. И всем своим телом ощутила какой сильный у Дэна жар.
Было еще достаточно прохладно для полудня, когда мистер Маутнер разбудил Алису и Дэна. Дэн долго не мог проснуться. Он заходился в бреду. Пот каплями выступил на его лице, а рана посинела. Нога заметно опухла. Из хороших новостей было лишь то, что кровь наконец остановилась. Кое-как приведя в чувство парня, девушка с отцом снова подняли его на себя и медленно пошли вглубь леса. Днем при свете идти было легче — не нужно было проверять дорогу перед каждым шагом. Тем не менее легкой прогулкой по лесу это тоже было не назвать. Дэн был горячим и тяжелым. Во рту у всех пересохло настолько, что Алиса даже попробовала пожевать жемку листьев с куста, мимо которых они проходили. Уже было неважно — ядовитый куст или нет — нужно было хоть как-то смочить пересохший язык. Сок листьев обволок рецепторы Алисы горечью с примесью кислоты. Когда она их выплюнула, легче не стало — наоборот, внутри все связало и высушило сильнее, словно она пожевала хвостик неспелой хурмы.
За день путники делали привал еще трижды. Дэн каждый раз проваливался в сон, а мистер Маутнер прикорнул лишь единожды, и того всего на несколько минут. Во время второго привала он предложил насобирать грибов, чтобы пожарить, но спички лежали в приколенном кармане штанов Дэна и полностью оказались залитыми кровью. Голодные, напуганные и практически неспавшие, они теряли силы с каждой минутой. Несмотря на то, что они продвигались все дальше в лес, никаких следов старой лаборатории не было видно. Тем не менее Алиса ловила себя на мысли, что она не испытывает какого-то отчаяния или жалости к себе, которые не покидали ее в Городе. Наоборот, к ней впервые за эти несколько дней вернулся здравый смысл, прогнав страхи и желание пострадать. Главной целью было — идти, несмотря ни на что. Дэну не становилось легче. За целый день он не проронил ни слова, и лишь тяжело дышал, иногда стонал. Пару раз Алиса задумывалась о его ноге, не понимая откуда взялась та, несвежая, и явно невылеченная рана. Ведь если бы не она, Дэн возможно бы и не был в таком плохом состоянии — хватило бы перевязки и одного привала, чтобы восстановить силы.
Вечерело. Но вместо того, чтобы подумать о ночлеге, Алиса все же надеялась найти хоть какие-то следы бывшей лаборатории. Нога Дэна опухла уже настолько, что штанина давила — ее пришлось разорвать и оторвать в районе колена. И если даже не брать в расчет проблемы от ноги, гангрены и прочих страшных вещей, то холодная ночь и высокая температура могут привезти к тому, что Дэн подхватит воспаление дегких. Ему срочно требовались лекарства и медицинская поддержка — еще одной ночи в лесу он может просто не пережить.
Когда совсем стемнело, и снова пришлось идти наощупь, впереди что-то мелькнуло. Алиса в надежде встряхнулась. Она понимала, что измученный мозг мог выдавать желаемое за действительное, но все равно верила, что это не мираж.
