Дэн лежал на койке возле открытого настежь окна. Прядкой светлых волос на лбу Дэна играл, залетавший в палату, ветер. Рядом стояла тумбочка с давно облупившимся лаковым покрытием. На ней — пустой граненый стакан и железный лоток с ватой и использованным шприцем. Алиса на цыпочках подошла к койке Дэна и опустила в стакан большую ромашку — ту самую, которую ей на коптере принес Дородо.
Глаза Дэна были закрыты, лицо отвернуто в сторону окна. Алиса подставила поближе один из стульев и положила руку на ладони друга, сложенные на животе. Он никак не отреагировал.
— Дэн, — тихо позвала Алиса. — Ты спишь?
Парень снова не подал ни малейшего признака жизни. Алиса наклонилась и прислушалась. Дышит. На душе стало легче. Она подняла покрывало, чтобы оглядеть его ногу. Раненная нога от щиколотки до колена была забинтована. Девушка оценила работу врача — сам бинт чистый, все выполнено аккуратно. Но запах, исходивший от раны, был жутко неприятным. Алиса накрыла ногу покрывалом обратно и огляделась.
В палате больше никого не было — ни других пациентов, ни самого врача — и это удивило Алису. Она вспомнила, выходящую из палаты Геруко. Что она здесь делала? Навещала больного чужака, о котором знала только по рассказу Алисы? Искала врача? Ждала Алису? Все выглядело очень странным. Ей еще во многом нужно будет разобраться, но пока она пришла навестить Дэна — и это было важнее всего. Алиса посмотрела на его лицо — спокойное и умиротворенное. Пусть отдохнет. Пусть хотя бы на какое-то время не будет думать о ней, о Яне, и обо всем, что произошло. Она хотела дотронуться до лица Дэна, провести рукой по щеке, отросшей щетине, поправить волосы, но боялась разбудить. Девушка сложила руки друг на друга прямо на кушетке и пристроила на них голову, продолжая рассматривать красивое лицо Дэна. В какой-то момент ее глаза закрылись и она уснула.
— Кхе-кхе, — раздалось совсем рядом.
Алиса вздрогнула и открыла глаза. Сон отпустил не сразу, и еще несколько секунд не позволял прийти в себя. Когда же сознание вернулось, Алиса увидела рядом с собой худенького молодого парня со стрижкой-ежиком на голове. На нем был расстегнутый белый халат с торчащей стойкой воротника. Уголки губ парня ехидно вздернулись в ухмылке.
— О, не бойся, — заметив выпученные глаза Алисы, парень тут же сменился в лице, успокаивающе выставил ладони вперед, и кажется, сам испугался, что застал девушку врасплох. Ухмылка тут же исчезла с его губ. — Я Тимурей, доктор. Занимаюсь твоим другом.
Алиса обернулась на Дэна. Он по-прежнему спал.
— Который час? Почему он до сих пор спит? — Алиса плохо соображала после сна.
— Он не спит. Твой друг…
— Его зовут Дэн, — перебила Алиса.
— Твой друг Дэн, он без сознания.
Алиса повернулась к Тимурею с застывшим вопросом на лице.
— Он пережил нехилый болевой шок, потерял много крови, чудом выжил. Ему нужно время на восстановление.
— То есть, он в… — Алиса едва не захлебнулась от ужаса осознания. — Это к…к-кома?
Тимурей присел рядом с Алисой — прямо на койку Дэна.
— Нет, просто бессознательное состояние. Другими словами — просто очень глубокий сон.
Тимурей приподнял покрывало и деловито осмотрел бинты на ноге Дэна. Алиса снова почувствовала омерзительную вонь.
— Что это за жуткий запах? — спросила Алиса.
— Это мазь из трав. Мой дед-знахарь с детства учил меня, что природа и человек неразрывно связаны. Любую рану можно вылечить с помощью трав и правильных смесей. Это семиродка с вытяжкой василистника. Запах у них действительно жуткий. Но это спасло твоего друга… то есть, Дэна от гангрены.
— Гангрены? Он ведь просто проткнул ногу.
— Если он просто проткнул ногу, то ее явно перед этим пожевал медведь. В этом месте была серьезная рваная рана. Не скажу, что старая, но и не совсем свежая. Возможно, недельной давности. Однако, сложно было представить худшего места для того, чтобы, как ты говоришь «просто проткнуть ногу». Даже представить невозможно, что он после этого еще сутки продержался на ногах.
Алиса не знала что и думать. Она вспомнила рану, которую действительно видела на ноге Дэна, в лесу. Но почему Дэн ничего не говорил? К тому же, если рана была недавняя и настолько серьезная, то почему Алиса не заметила в поведении Дэна, его движениях никаких изменений? Хотя… он ведь… Алиса хотела хлопнуть себя по лбу, но постеснялась использовать подобный жест при Тимурее. Вот же идиотка! Дэн все это время хромал! Да-да, точно! Она ведь все это видела. Видела, как он постоянно что-то поправлял на ноге под брюками, постоянно держался за ногу и прихрамывал. Алиса все это замечала, но просто не находила времени, чтобы придать этому значение. Ее слишком сильно занимали собственные чувства, чтобы обратить внимание на Дэна и проявить заботу. Вот же дура. Как стыдно…
