— Никогда такого не видела, — голос Алисы прозвучал неестественно, от изумления он даже провис где-то на середине фразы.
— Я тоже. Не думаю, что кто-то из Хранителей еще так умеет. Поэтому пообещай, что никому не расскажешь. Не знаю, как к этому отнесется Геруко. Она довольно непредсказуемая.
— Я заметила, — кивнула Алиса. — А что ты еще умеешь?
— Это все. Говорю же, бесполезная умелка. Так, разве что только темноту освещать.
Шева снова присел и продолжил свои попытки поджечь хворост, чтобы развести костер. Алиса села напротив него и стала с интересом наблюдать за ним.
— Я много времени провела в больнице, но ни разу не видела, чтобы после Процедур с людьми случалось что-то подобное.
— Это сейчас Процедуры изучены и поставлены на конвейер. В моем детстве их только открыли и испытывали единственным методом, который знали. Знаешь, что такое гамбит в шахматах? Жертва малым может привести к большой победе. Наши жизни оказались для Центра именно тем самым малым, чем они решили пожертвовать.
Алиса сочувственно положила ладонь на руку Шевы. Он наклонил голову к плечу и с игривым прищуром посмотрел на Алису.
— Я не нуждаюсь в жалости, — его слова не звучали резко. Наоборот, они были полны смирения и принятия. — Я пережил и отпустил из памяти все, что было в моем детстве. Среди нас есть те, кто так и не справился с прошлым. Я вижу их муки, гнев, ненависть, и не хочу быть как они — разрывать себя каждый день от злости. Я считаю, что жизнь — единственное, что имеет значение. Поэтому просто живу и радуюсь, что у меня получилось выжить.
Алиса убрала ладонь от плеча Шевы. Он и правда не похож на Хранителей — он не замкнутый. Скорее, как ребенок — открыт, улыбчив и добр ко всему, что его окружает.
— Геруко говорила, что вы желаете отомстить за все, что вам причинили.
— Но не я. Если тот опыт, который Центр получил благодаря экспериментам над моим телом, спас хоть одного человека, я готов простить их. Да и в целом уже давно простил. У меня есть две руки, две ноги и одна голова. Вполне приятный комплект для жизни.
Шева подмигнул Алисе и запустил еще одну молнию в хворост. Ветки пошевелились, плюнули струйкой дыма, но все же даже не попытались загореться.
— Может, эта штука вообще не способна ничего зажечь, не знаю. Сегодня у меня впервые получилось запустить такую большую молнию.
— Значит, твоя способность развивается, — предположила Алиса.
— В таком случае, странное у нее развитие. Много лет она не была способна ни на что, кроме как просто зажигать искры на моих пальцах. А тут вдруг решила удивить.
Шева снова поднял ладонь и искры заиграли на его кончиках пальцев. Алиса протянула руку, и заглянула парню в глаза, словно спрашивая разрешения. Он пожал плечами, но кивнул. Алиса осторожно дотронулась до искр. Они не обжигали, но Алиса ощутила легкое покалывание, словно коснулась низкоразрядного электричества. По пальцам пробежало тепло. Шева игриво схватил ее ладонь, притянул к себе, поцеловал кисть с тыльной стороны и тут же отпустил. Левый уголок его губ косо поднялся вверх, от чего его улыбка стала неприлично обаятельной.
— Только давай сохраним мою маленькую тайну в секрете. Ты ведь не выдашь меня никому, милая Элли?
Черная дыра, откуда веет осенней сыростью и подвальным холодом — что там? Алису давно интересовали ступени вниз. Куда вела лестница второго этажа, она уже знала, но вниз ни разу не спускалась. Впрочем, она не видела, чтобы туда спускался и кто-то из Хранителей. Спроси кто-нибудь ее еще месяц назад, и она бы ответила, что ни за что не пошла бы в подобное место по доброй воле, тем более без разрешения. Но слишком много произошло с ней за эти недели. Словно кто-то перещелкнул какой-то тумблер у нее в голове. Это была больше не та воздушная Алиса из прошлой жизни. В ней появилось нездоровое любопытство к незнакомым вещам и храбрость, чтобы разобраться в них. Внутри бурлили силы и желание что-то делать, и обычных ежедневных обязанностей на поляне ей не хватало, чтобы выплеснуть всю эту накапливающуюся энергию. Поэтому она решилась спуститься вниз.
