Больше я не могла этого слушать. Рванув вниз по лестнице, я выбежала на улицу, не обращая внимания на жару, и направилась в сторону конюшен. Посещения там сегодня были запрещены, поэтому можно было не беспокоиться за лишнее внимание.
Руки вспотели. Но не от высокой температуры, а от напряжения, которое быстро поднималось вверх по телу.
Я прислонилась спиной к деревяному забору, за которым начинались поля для выгула лошадей. Паника, охватившая меня, не была чем-то серьезным, потому что справляться с затрудненным дыханием после разговоров с родителями я научилась еще в подростковом возрасте.
Проблема заключалась в том, что общение с Колинном и Джнессой на какое-то время заставило меня забыть о жестокой реальности, которая ждала меня после окончания новеллы.
«У меня нет понимающих родителей. Нет тех, кто выслушает меня и позволит выбрать свой путь. Кто не будет считать меня обузой».
Это причиняло много боли несмотря на то, что я пыталась убедить себя в обратном.
— Госпожа?
Я подняла взгляд от своих ступней, наполовину скрытых травой, и увидела взволнованный взгляд Барта.
— У вас все хорошо?
Наверное, он видел, как я выбежала из здания администрации так, будто за мной гнались собаки. Я не хотела отвечать на его вопрос. Не хотела задумываться над причиной своего поведения и снова возвращаться мыслями к своим настоящим родителям.
— Тебе не бывает жарко в этом костюме? — спросила я, показывая Барту, что со мной все в порядке.
Он опустил голову вниз и посмотрел на черный костюм, в котором постоянно ходил. Не знаю, как ему удавалось оставаться в сознании. Я никогда не могла ходить в черной закрытой одежде, когда градусник показывал больше восемнадцати градусов.
— Это не вызывает у меня дискомфорта. Но спасибо, что спросили.
— Почему ты благодаришь меня? — спросила я.
Барт мило улыбнулся. В серых глазах пробежало удовлетворение.
— Смею предположить, что вы беспокоитесь за меня. Это значит, что вы эмоционально связываете себя с новеллой.
Я недовольно поморщилась.
— Не говори ерунды.
Барт продолжил улыбаться даже тогда, когда я легко пихнула его в плечо. Хорошо, что он пришел. У меня получилось окончательно заглушить нервный голос в голове.
— Шейлин!
Я выглянула из-за плеча Барта и увидела бегущую к нам Монику.
— В чем дело?
— К тебе там кто-то пришел, — сказала она, тяжело дыша.
— Кто?
Моника покосилась назад.
— Этот человек попросил не называть тебе его имени.
Я нахмурилась, потому что ненавидела сюрпризы. Но их очень любили Леона и Эммет, поэтому я предположила, что кто-то из них все-таки решил приехать сюда.
Было ошибкой позволить Монике отвести меня к главному входу и не заставить ее сказать мне имя. Потому что я остановилась как вкопанная, увидев человека, от которого бегала последние дни.
— Шей!
— Пока, Дастин.
Мужская рука схватила меня за предплечье до того, как я успела развернуться. Удивительно, но все это время Дастин мелькал где-то далеко, поэтому мне не удавалось рассмотреть его поближе.
Барт вопросительно посмотрел на меня, но я покачала головой.
Портрета этого фаворита не было в плане новеллы, который показывала Жаклин, поэтому, можно сказать, я видела его первый раз в жизни.
Дастин был ниже, чем Эммет и Блейн, не таким накаченным и уже точно не мог бы завладеть вниманием абсолютно всех женщин в комнате. Такие парни обычно играли в гольф или теннис по выходным, входили в частные клубы, обсуждая акции или хорошеньких женщин, и имели в штате стилистов, которые тщательно следили за их образами. Укладке русых волос явно уделили большое внимание, как и безупречной голубой рубашке поло и светлыми джинсам, на которых не было ни единой складки. Утонченные черты лица, родинки на шее и скулах делали его похожим на аристократа, знающего, как подобрать рубашку и штаны в тон, а не как использовать физическую силу для достижения цели.
— Нам надо поговорить, — сказал он слишком высоким голосом.
«Не хочу говорить с парнем, который использует цветной блеск для губ».
Этот факт почему-то меня сильно отталкивал. Воспоминания взбунтовались, и перед глазами пробежали картинки, где Дастин убеждает меня надеть платье определённого цвета, потому что оно будет хорошо сочетаться с его костюмом.
— Знаю, ты злишься на меня, но давай отмотаем немного назад, ладно? Я обдумал все, что ты мне сказала, и готов исправляться.
В светло-карих глазах мелькнула надежда. Он приподнял уголки губ, всматриваясь в мое лицо, и я поняла, чем Дастин мог цеплять девушек. А судя по рассказам Леоны и сплетням в интернете, он пользовался популярностью среди женского пола, несмотря на первое впечатление.
Дастин умело показывал эмоции и считывал мои собственные. Я ничего ему не отвечала, и Дастин использовал это, чтобы показать свою искренность и готовность работать над собой. Подобные манипуляции вызывали у меня приступ тошноты и желание что-нибудь разрушить.
— Ты забыл одну маленькую деталь, — заявила я, отталкивая Дастина и поднимая руку перед собой, демонстрируя кольцо. — У меня есть жених.
Уголок губ Дастина опустился, как если бы он увидел что-то противное.
— Ты можешь отменить эту помолвку.