31 марта Наполеон, что называется, с позиции силы предложил в личном письме к эрцгерцогу Карлу начать мирные переговоры. «Господин главнокомандующий! — обращался «чудо-генерал» Франции к австрийскому принцу. — Наши храбрые солдаты ведут войну, но желают мира <…>. Не довольно ли мы истребили людей и причинили зла несчастному человечеству за последние шесть лет? Со всех сторон слышатся призывы к миру. Европа, поднявшая оружие против Французской республики, сложила его. Осталась одна ваша нация, а между тем предстоит ещё большее кровопролитие, чем когда-либо. Всё в начале этой кампании предвещает его. Каков бы ни был исход, мы уничтожим ещё тысячи людей. Не лучше ли кончить всё это миром? Всё должно иметь свой предел, даже ненависть. Директория Французской республики дала знать Его Величеству Императору (Австрии. — Н.Т.) о своём желании положить конец войне, приводящей в отчаяние оба наших народа. Вмешательство Лондонского двора стало здесь помехой. Неужели у нас нет никакой надежды договориться, неужели мы с вами должны из-за выгод и пристрастий нации, которой чужды бедствия войны (речь идёт об Англии. — Н.Т.), продолжить резню между собой?»[650]
Эрцгерцог Карл ответил 1 апреля уклончиво: «Конечно, господин главнокомандующий, ведя войну и следуя долгу и чести, я желаю, так же, как и Вы, мира для счастья наших народов и человечества. Тем не менее, находясь на посту, который мне вверен, я не считаю себя вправе ни входить в рассмотрение, ни положить предел ссоре между воюющими сторонами. Я не получал от Его Величества императора никаких полномочий для ведения переговоров, и вы потому найдёте естественным, что я не вступаю с вами ни в какие переговоры, ожидая распоряжений свыше относительно такого важного вопроса, не входящего, по существу, в мою компетенцию. Каковы бы ни были, впрочем, будущие судьбы войны или надежды на мир, прошу вас быть уверенным, господин генерал, в моём глубоком уважении к Вам»[651].
Наполеон понял, что надо гнать австрийские войска до самой Вены, пока Габсбурги сами не запросят мира. Думается, в письме эрцгерцога Карла его задела ссылка на то, что эрцгерцог, имперский принц, родной брат самого императора, не имеет полномочий «свыше» для мирных переговоров. Наполеон-то, по рангу всего лишь рядовой генерал, один из многих, готов был вести любые переговоры без всяких полномочий свыше, по ситуационной необходимости и собственному разумению. Как бы то ни было, он возобновил преследование войск эрцгерцога Карла, наращивая свою наступательную мощь, и 2 апреля, в 3 часа пополудни, у г. Неймаркта настиг изготовившуюся к обороне армию эрцгерцога. Первой пошла в атаку дивизия Массена, за ней — другие, с яростным воодушевлением, предвкушая скорый конец войны. Австрийцы дрогнули. По воспоминаниям Наполеона, «эрцгерцог Карл рисковал собой, но бесполезно: его войска были отброшены», потеряв 3 тыс. человек убитыми и ранеными, 1200 — пленными, 6 орудий и 5 знамён[652].
