Учёные Института были очень популярны в Египте и среди местного населения, и среди французских солдат. Гениальный зоолог и палеонтолог академик Жорж Кювье, который не участвовал в египетской экспедиции, но был при Наполеоне одним из самых авторитетных учёных, в своём «Похвальном слове» памяти Бертолле так писал о пребывании и Бертолле, и Монжа в Египте:
В общем, всё, что успели сделать учёные из экспедиции Наполеона в Египте, положило начало фундаментальному изучению этой прародины человечества. Нельзя не согласиться с выводом Дэвида Чандлера:
Но никакие политические, социальные, хозяйственные, научные проблемы не могли отвлечь Наполеона от военных забот. Прежде всего он решил уничтожить отряды мамлюков под командованием Мурад-бея, которые совершали разбойничьи набеги на египтян, сотрудничавших где бы ни было и как бы ни было с французами. Решение этой нелёгкой задачи Наполеон доверил самому талантливому и лично близкому к нему из всех его соратников — Луи Шарлю Антуану Дезе. Тот справился с ней как нельзя лучше.
С августа 1798 до марта 1799 г. Дезе во главе отряда численностью не более 5 тыс. человек гонялся за мамлюками Мурад-бея вниз и вверх по Нилу, настигая и громя их, несмотря на то что Мурад-бей часто получал подкрепления из Аравии и в боях с Дезе под Самхудом 22 января и Кене 12 февраля имел численное превосходство. В конце концов Мурад-бей с жалкими остатками своего воинства бежал в Аравию, а генерал Дезе с триумфом вернулся в Каир. Здесь он получил в награду от Наполеона чудо-саблю, украшенную драгоценными камнями и с выгравированной надписью: «Покорителю Верхнего Египта»[853]. Эта сабля была у Дезе в тот славный и роковой для него день 14 июня 1800 г., когда он пал смертью храбрых, обеспечив победу Наполеона в исторической битве при Маренго.
Закрепившись в Египте, Наполеон принимал всевозможные меры к повышению боеспособности своих войск. По его заданию член Института «глава воздухоплавателей» Николя-Жак Конте создал в Каире специальную механическую мастерскую, в которой изготовлялись боеприпасы и оружие. Присматриваясь к местным особенностям, Наполеон всячески старался использовать их для нужд Восточной армии. Так, он учредил новый, невиданный в Европе вид кавалерии — на верблюдах. Такая идея пришла ему в голову после забавного случая возле Суэца. Наполеон увидел там перед палаткой какого-то шейха двух оседланных верблюдов. Желая убедиться, насколько верны рассказы египтян о верблюжьей резвости и покладистости, он приказал двум своим адъютантам, Евгению Богарне и Эдуарду Кольберу, сесть на верблюдов и пустить их в карьер.
В результате был учреждён состоявший из четырёх эскадронов полк «дромадеров», в котором лошади были заменены верблюдами. Он успешно повёл борьбу с набегами арабских племён («шакалов пустыни», как их называли), а кроме того, использовался для экспедиций вглубь пустынь, военной разведки и связи, доставки срочных приказов и донесений[855]. С потерей Египта полк «дромадеров» пришлось упразднить. Сохранился лишь эскадрон кавалерии мамлюков, сформированный из местных воинов после строжайшего отбора. Этот эскадрон входил в состав Консульской, а затем Императорской гвардии до 1814 г., напоминая живописностью своих по-восточному экзотических костюмов о египетской экспедиции 1798–1799 гг.