Судя по описаниям современников и учитывая единственный сохранившийся её портрет в молодости[59], можно поверить восторженным отзывам о Летиции Буонапарте как о «самой обворожительной девушке на всей Корсике». Её называли «чудом красоты», сравнивали с мадоннами Рафаэля. Наполеон так говорил о ней: «Прекрасна, как сама любовь». Подробно описал её внешность Фридрих Кирхейзен: «Она была среднего роста, с изумительно пропорциональными формами тела, юная грация которого гармонировала со всей обаятельной внешностью. Руки, ноги её были изящны и нежны: это передалось по наследству и Наполеону. Рот, может быть, с несколько серьёзным выражением, но чрезвычайно красиво очерченный, скрывал два ряда жемчужных зубов. Когда по губам её пробегала улыбка, она была очаровательна. Несколько выдававшийся подбородок указывал на энергию — совсем как у сына. Роскошные каштановые косы украшали классическую голову, которой тёмные глаза с длинными ресницами и тонким носом придавали аристократическое выражение. Все черты её лица и все формы тела находились в поразительной гармонии. Не удивительно поэтому, что молодой Карло Бонапарт воспылал к ней сразу любовью»[60].
Очаровательно нежная внешне, Летиция отличалась уникальной для женщины силой характера. «Мать Наполеона, — писал о ней Стендаль, — была женщина, подобная героиням Плутарха, подобная Порциям, Корнелиям, подобная г-же Ролан[61]. Но ещё более по всему своему складу — непоколебимому, суровому и страстному — она напоминала героинь итальянского средневековья»[62]. Не доставало ей только образования: она знала лишь самые начала грамоты, чтения, письма и арифметики, а французским языком прилично так и не овладела, грубо и смешно коверкала его на итальянский лад.
Поскольку брак Летиции с Карло Буонапарте был слишком ранним физиологически, первые трое их детей (сын и две дочери) рождались очень слабыми и умирали в младенчестве. Из следующих десяти выжили восемь. По общему мнению тех, кто знал Летицию (в первую очередь, конечно, детей), она была превосходной матерью — равно заботливой и строгой. Случалось, что Карло буквально заслонял собою детей от её гнева. Но и заботилась она о детях с истинно корсиканской самоотверженностью. «Все низменные чувства в нас устранялись, — вспоминал Наполеон. — Она ненавидела их. Она допускала до детей только возвышенные. Она питала величайшее отвращение ко лжи, как вообще ко всему, что носило на себе хотя бы отпечаток низменного. Она умела наказывать и награждать». Все дети любили и почитали её, как никого, до конца жизни. Наполеон признавал: «Ей обязан я всем моим счастьем, всем, что сделал доброго. Я убеждён, что всё добро и зло в человеке зависит от матери»[63]. И в предсмертном заточении на острове Святой Елены он вздыхал о ней: «Ах, мама Летиция, мама Летиция!»[64]
Итак, из 13 детей Карло и Летиции Буонапарте выжили и выросли восемь[65]. Старшим из них был Жозеф (Иосиф) — будущий король, сначала Неаполитанский, а затем Испанский. Он родился 7 января 1768 г. и всегда оставался самым близким к Наполеону из всех четырёх его братьев, даже внешне самым похожим на него. Лаура Пермон, ставшая герцогиней д Абрантес, друг всей семьи Наполеона, вспоминала: «лицо Иосифа прелестно», он «честен, добродетелен», «самый превосходный человек, какого только можно встретить»[66]. Однако в противоположность Наполеону Жозеф никогда не имел ни должной силы духа, ни выдающегося интеллекта.
