Гражданин Бонапарт полностью

Трудность заключалась в том, что помимо военных талантов и популярности Сьейес хотел бы видеть в своём избраннике и силу характера, и покладистость в отношениях с ним, Сьейесом, и умеренность в убеждениях, желательно ни крайне левых, ни слишком правых. Ж.Б. Журдан и Ж.Б. Бернадот не подходили под его расчёты из-за своего якобинского экстремизма, А. Массена был излишне прямолинеен, Ж.Э. Макдональд чересчур уклончив. Генерал маркиз Лафайет, которого Сьейес несколько опасался как возможного конкурента, но и не терял из виду на роль «сабли», оставался в изгнании, хотя и недалёком (в Нидерландах). Наконец, три блистательных военачальника — «чудо-генерал» Бонапарт, а с ним Л.Ш.А. Дезе и Ж.Б. Клебер — были так далеко от Франции и так рисковали там собой, что Сьейес не надеялся на их возвращение. Таким образом, реальными, по разумению Сьейеса, оставались две кандидатуры: Жана Виктора Моро и Бартелеми Катрин Жубера.

Начал Сьейес с Жубера. Это был ещё молодой, едва достигший 30 лет, но уже прославленный генерал, один из главных героев Итальянской кампании 1796–1797 гг., а после отъезда Наполеона в Египет главнокомандующий сначала Итальянской армией, а затем и 17-й, т.е. Парижским гарнизоном. Он устраивал Сьейеса во всех отношениях и сходился с президентом Директории в намерении либо упразднить Директорию, либо подмять её под себя. Недоставало Жуберу разве только военной славы. Чтобы компенсировать этот недостаток своего избранника, Сьейес решил послать его в Италию против А.В. Суворова.

Дело в том, что ещё 17–19 июня 1799 г. в трёхдневной битве на р. Треббия русско-австрийские войска, которыми командовал Суворов, разбили французскую армию Ж.Э. Макдональда и закрепили за собой Северную Италию, угрожая вторжением во Францию. Жубер должен был остановить и победить дотоле непобедимого Суворова, что обеспечило бы ему репутацию спасителя отечества. Далее предполагалось, что он, осиянный славой, вернётся в Париж, разгонит Директорию вкупе с обеими законодательными палатами и поможет Сьейесу реализовать идеи новой полуолигархической — полумонархической конституции, проект которой уже был у Сьейеса в кармане[1045].

В отличие от последнего сам Жубер больше думал не о грядущем государственном перевороте, во все детали которого Сьейес едва ли его посвящал, а о боевых подвигах и лаврах национального героя. Он был честолюбив, как и его кумир Наполеон Бонапарт, и даже свой отъезд на войну в Италию по редкостному, почти мистическому совпадению, обставил а la Наполеон. За считаные дни до отъезда он сыграл свадьбу с девицей де Монтолон, племянницей знаменитого маркиза Ш.-Л.-Г. Семонвиля[1046], и «после нескольких дней, проведённых в объятиях жены, вырвался из сладостных оков и помчался в бой, унося с собою талисман — её портрет»[1047]. Прощаясь с женой, Жубер обещал скоро вернуться — победителем или мёртвым, и, как мы увидим, сдержал обещание (но как?!). 4 августа он прибыл в Итальянскую армию, принял главное командование у генерала Моро и 15 августа у города Нови в области Пьемонт вступил в сражение с русско-австрийской армией Суворова. Жубер имел в тот день 38 тыс. солдат, Суворов — 65 тыс. Буквально в первые же минуты битвы Жубер был сражён насмерть шальной пулей. Вновь возглавивший Итальянскую армию Моро не смог спасти её от разгрома.

Жубер вернулся в Париж, как обещал, скоро. Но — мёртвым. Мало того, битва при Нови пошатнула и полководческую репутацию Моро, который при всех его дарованиях военачальника, хладнокровного и мужественного на поле битвы, «боялся политики и считал себя неспособным к ней; как только затевалось что-нибудь в области внутренней жизни страны, он добровольно отступал на второй план»[1048]. Между тем именно после Нови положение Французской республики стало критическим. Напомню читателю: генерал Журдан предложил объявить отечество в опасности. Что было делать Сьейесу, который, по выражению Вальтера Скотта, «стал подобен голове без рук»?[1049] На что и на кого рассчитывать?