…Глубочайшим образом согласен с Вашими мыслями и заключениями относительно схемы действий. На днях послал Вашу книгу на англ <ийском> языке Линдбергу.
В течение моей поездки по Европе я не раз встречал Ваших «штабс-капитанов», которые Вам верят и очень высоко оценивают Вашу работу для России. Прошу Вас считать меня в их числе.
Искренно желаю Вам и Юре всего наилучшего.
Ваш И. Сикорский»[768].
Известна также статья Сикорского «Сущность и цели советского коммунистического правительства», опубликованная на английском языке в 1941 году. В ней он ссылается на Солоневича как на авторитетного специалиста в советских делах. Приведем отрывок из статьи в обратном переводе на русский язык:
«Профессор Ильин хорошо осведомлен о ситуации в России, и его высказывание может считаться научным экспертным доказательством скрытой природы определенного явления. Это полностью согласуется с наблюдениями надежного и компетентного свидетеля И. Л. Солоневича, который недавно бежал из Советской России. Этот человек, сын русского крестьянина, обладает находчивостью, мужеством и выдающейся физической силой. У него не было звания и собственности, которые можно было потерять, ему удалось прожить при коммунистическом режиме гораздо лучше, чем это смог бы обычный человек. Он совершенно не сентиментален, готов поверить даже Советам, где доверие как он считает, является обязательностью.
Он интересуется главным образом реальностями и фактами и прекрасно их знает потому, что как ведущий инструктор по физической культуре, он посетил многие районы России, и ему часто приходилось работать в сотрудничестве с большими группами людей, а также с различными советскими группами людей, с различными советскими руководителями и учреждениями. Он обобщает теперешнюю ситуацию в Советской России следующим образом: «Этот процесс чрезвычайно противоречивый и сложный. Советское правительство создало инструмент насилия такой силы, какой история еще не знала. Этому насилию действует сопротивление почти равной силы. Две грозные силы вступили в трагическую борьбу с непревзойденной энергией. Правительство приближается к переломной точке под тяжестью своих проблем, в то время как страна задыхается под невиданным гнетом. Власть на стороне правительства, численность на стороне народа. Демаркационная линия проходит с такой отчетливостью, как это обычно бывает в случаях иностранного вторжения. Проистекающая борьба напоминает жестокость средних веков».
Это высказывание включает очень важную информацию, которую редко можно себе представить потому, что оно описывает условия, которые совершенно необычны и ненормальны для ХХ века»[769].
Отношение Сикорского к Солоневичу не изменилось и после войны. В № 38 «Нашей Страны», в числе других, было опубликовано письмо, в котором всемирно известный изобретатель признавался лидеру штабс-капитанов: «Вы делаете прекрасное русское дело и Вашими книгами и Вашей газетой. В общем, я вполне согласен и с Вашими положениями, и с Вашим подходом к большинству вопросов. Вы правы, отбрасывая всякие привилегированные группы в будущей России. Эти группы неприемлемы как для заграницы, так и в России»[770].
Есть косвенные данные о том, что Сикорский оказывал и материальную поддержку «Нашей Стране». А когда Солоневич решил сменить Южную Америку на Северную и поселиться в США, Игорь Иванович поручился за него перед местными властями. Правда, авидефит (ручательство) не понадобился: до нового переезда Иван Лукьянович, увы, не дожил.
Возвращаемся к рубежу 1940–1950-х годов. И вновь — Солоневич и Ильин, или Ильин и Солоневич. Есть в этом негласном противостоянии что-то от средневековой борьбы нестяжателей с иосифлянами — главные «идеологи» канонизированы оба.
Проф. Ильин, эпистолярный критик Солоневича, в письме некоему Н. В. Борзову от 20 августа 1949 года косвенно высказал свое мнение и о «Нашей Стране»:
«Мое воззрение: о М <онархии> надо не шуметь, а келейно готовить новую идеологию (ибо люди никогда не умели быть м <онархистами>, а теперь разучились вовсе, тому пример гадостные писания И. Солоневича)»[771].
Примерно в то же время, даже несколько раньше, в конце 1948 года, Солоневич публично одобряет творчество Ильина. Речь идет о работе, впоследствии получившей название «Наши задачи» и известной ныне каждому монархисту, да и не только монархисту. Но в момент написания отзыва Солоневич не знает ни будущего названия, ни имени автора:
