Тяжелым заболеванием И. Л. объясняется, в частности, и его молчание по поводу создавшегося вследствие смерти Сталина нового положения в Кремле.
В портфеле редакции имеются еще две-три статьи И. Л., но — если болезнь его затянется и не даст ему возможности нормально работать — возможен некоторый перерыв в его участии в газете»[808].
Солоневич, преодолевая мужскую гордость, вскоре опубликовал статью со скромным заголовком: «Осложнение».
«Я хотел бы принести нашим читателям и друзьям мои извинении, — писал он. — . Не вышли обещанные «Тезисы Народно-Монархического Движения», не вышло задуманное «Руководство для пропагандистов», еще не переделана «Фальшивка Февраля», статья о «Правизне и левизне» лежит в совершенно сыром виде. Роман <«Две силы»> пишется с великим трудом и с большими перебоями — о качестве его я уж и не говорю.
В свое время я писал о том, что у меня — язва желудка. Хотел бы, кроме извинений, принести мою искреннюю благодарность тем друзьям, которые выразили мне свое сочувствие и тем, которые прислали мне свои рецепты и даже свои медикаменты. Однако заочное лечение — вещь очень сомнительная, а рецептов я получил сорок семь. <…> Однако, медицина еще очень далека от совершенства. Не так давно протопр <есвитер> о. А. Шабашев устроил мне бесплатную консультацию у одной знаменитости. Знаменитость осмотрела меня сверху до низу, правда, без анализов и снимков, и сказала:
— Вам за шестьдесят, биография у вас такая-то, чего же вы хотите? Благодарите Бога, что вы вообще еще живы!
Этот диагноз меня не устраивал: меньше двух лет тому назад я был не только в порядке, но и в почти спортивной форме. Во всяком случае, год свирепой диеты не привел почти ни к чему. Да, боли прошли, но слабость росла. Сейчас мне трудно пройти пятьсот метров. <…>
В Монтевидео проживает инженер и капитан М., сторонник СБОНР-а, СВОД-а и «Голоса Народа», новый эмигрант, человек весьма основательно сконструированный и весьма напористый. Целью его приезда было: убедить меня в том, что газету и политику я должен вести так, как это кажется правильным инженеру М.»[809]
Содержательную часть этой дискуссии опустим — обычный спор представителя новой эмиграции с народным монархистом. А вот ту часть статьи, где опять говорится о болезни И. Л., воспроизведем:
«…Вместе с инженером М. приехала и его супруга — Галина Николаевна, врач по детским болезням. Она не спорила и только смотрела на меня инквизиторским взором. Это взор я отнес на счет нашей дискуссии. Я ошибся. Галина Николаевна сказала мне:
— У вас, Иван Лукьянович, может быть, есть и язва, но малокровие у вас есть, во всяком случае. И очень тяжелое.
Я возмутился. Вот, и раньше и только что, меня осматривали такие-то и такие-то светила, и ни слова о малокровии. Галина Николаевна чуть-чуть по-детски пожала плечами:
