В следующем, от 11 апреля, номере газеты редакция сообщала, что «в состоянии здоровья Ивана Лукьяновича некоторое улучшение» и что всем друзьям, откликнувшимся на известие о его болезни, он «просит передать сердечную благодарность за внимание и оказанную ему поддержку и шлет сердечный привет»[811].
Статьи Солоневича продолжали публиковаться в газете, но это были явно материалы из редакционного портфеля — в основном, отклики на те или иные сообщения эмигрантской печати. Первую полосу ненадолго занял еженедельный политический обзор В. К. Дубровского «По ту и по эту сторону Железного Занавеса». Вследствие проведенной реформы в области доставки газеты, которая теперь большинству подписчиков стала отправляться «воздушной почтой», появилась возможность давать и еженедельные обзоры.
Еще через неделю в сводке о болезни И. Л. Солоневича Дубровский писал: «Последнее полученною мною от Ивана Лукьяновича письмо датировано 1 апреля с. г. В нем он сообщил, что врачи пришли к заключению о необходимости операции, для устранения причины обнаруженного произведенными анализами кровотечения в пищеварительных органах»[812].
Тем временем газеты Русского Зарубежья распространили весть о тяжелом заболевании Солоневича. В частности, появились сообщения об этом в сан-францисской «Русской Жизни» и в нью-йоркском «Новом Русском Слове». В адрес «Нашей Страны» пошли пожертвования и письма, часть которых публиковалась в газете.
Одним из откликнувшихся был Д. М. Михайлов (тот самый!), которого И. Л. всего полтора года назад в одной из статей «отправил» в СССР. Но писатель ошибся, поверив чьим-то россказням, друг Митя не стал возвращенцем, а после войны перебрался из Китая — через Таиланд и Швейцарию — в Аргентину (скончался в Бразилии в 1979 году). «… Не откажите в любезности переслать Ивану Лукьяновичу 10 песо на лечение его болезни. Пусть моя маленькая лепта послужит признанием того, что я не забыл своего друга детства», — писал он[813]. Но Солоневич уже не прочитал этого письма и не успел извиниться и поблагодарить, ведь в «Нашей Стране» оно было опубликовано только 25 апреля 1953 года, этот номер газеты вышел на следующий день после кончины ее основателя.
«К моменту выпуска настоящего номера, — писал Дубровский в своей последней сводке, — мною не получено никаких известий из Монтевидео. Допускаю возможность задержки письма в пути, а отсутствие телеграммы считаю хорошим признаком»[814].
Совсем скоро, возможно, когда Всеволод Константинович забирал очередной номер из типографии, или сразу после того, пришла телеграмма, которой он так боялся.
«Наша Страна», № 172 от 2 мая 1953 года. На первой странице — некролог и фотография в черной рамке. По этой фотографии Солоневича узнавали и русские эмигранты, и иностранцы. Самая ранняя публикация этого снимка, из тех что встречались нам, датируется 1935 годом, когда «Иллюстрированная Россия» поместила его вместе с анонсом к серии статей Солоневича.
«Иван Лукьянович скончался… — скорбел Дубровский. — Скупые слова телеграммы говорят о том, что смерть наступила через два часа после окончания сделанной ему операции, обнаружившей рак желудка.
О том, что Иван Лукьянович болен раком, не знал никто, не знал — к счастью для него — и он сам. Знали, вероятно, врачи, но щадили его измученные нервы и скрывали от него причину его страданий, скрасив, таким образом, последние дни и часы его жизни, когда он и мысли не допускал о возможности рокового исхода. <…>
