В следующий вторник Гордеев сам должен был снимать какой-то каталог, и Олесь был выбран основной моделью.
К концу недели необходимая сумма у него уже была, но дико хотелось спать и хоть как-то отдохнуть. А Гошу ждали подаренные Олесем выходные.
По всему выходило, что до зарплаты он худо-бедно дотянет. Олесь не гнался за деньгами, что было для него странно — в какой-то момент просто понял, что нужна определенная сумма денег, не больше и не меньше: сваял себе в экселе файл и рассчитал расходы в месяц. Внезапно выяснилось, что графа «дополнительные расходы» остается пустой, он понял, что не имеет никакого хобби, занятия по душе, потому что съемки были работой. Потом Олесь составил таблицу своей занятости с учетом курсов и понял, что через полгода такой жизни может свалиться с хронической усталостью. Почему-то такая перспектива у него не вызвала никакого отторжения. Олесь менялся и менял свою жизнь. Он выделил в таблице красным цветом обязательный восьмичасовой отдых и отметил в ежедневнике те вечера, когда не может участвовать в съемках, а также те выходные, когда должен посещать курсы. Выделил себе время на учебу и надолго задумался. По всему выходило, что на личную жизнь времени не оставалось. И снова эта информация не вызвала в душе привычной тоски. Он принял это как факт и успокоился.
Гоша позвонил в среду и, как ни в чем не бывало, спросил, во сколько они выезжают в субботу.
— Я уже говорил, что там все на твое имя.
— Олесь, прекращай. Тебе не понравилось?
Понравилось, еще как понравилось, но Олесь боялся, что это "понравилось" вырастет во что-то большее. Совместные выходные вряд ли смогут помочь успокоиться. Тем более, Гордеев и так занимал все его мысли, когда не нужно было думать о работе.
— Нет, но у меня планы, — соврал он.
И ощущение благодати сразу же уменьшилось.
— Какие?
— Ну-у...
— Ты живешь с родителями, которые будут тебя пилить за решение развестись все выходные. Прекрасный повод отдохнуть... со мной.
— Ладно, — сказал Олесь и понял, что тонет. — Заедешь за мной?
— Я же безлошадный, — хохотнул тот, — машина же ремонту не подлежит, а страховку ваши еще не выплатили. Я только-только с банком разгребся. Спасибо, кстати.
— Не за что, — буркнул Олесь. Ехать на электричке или на автобусах не хотелось. — Как поедем?
— Придумаю что-нибудь.
Глава 14
В назначенное время Олесь стоял у подъезда и совсем не удивился, когда Гоша подрулил на новеньком "Порш кайенн".
— Митя одолжил, — объяснил Гоша.
— Гордеев, ты не мог машину попроще одолжить? — усмехнулся Олесь, начиная играть в друга по сексу.
— А что? Уверяю тебя, в твоем отеле будут машины посложнее, — ухмыльнулся в ответ Гоша.
— Сейчас, Золушка не может прийти в себя при виде такой охренительной тыквы, — сострил Олесь, ставя сумку в заботливо открытый для него багажник.
Они сели в машину, и Гоша достал распечатку карты проезда. Олесь наблюдал за ним со смешанным чувством: хотелось поцеловать, но было решено держать себя в руках.
— Так, это нам надо свернуть сейчас на... — начал было Гоша, но подняв от карты задумчивый взгляд, почти сразу наклонился к Олесю и первым поцеловал его в губы, после чего объяснил: — Не смотри на меня так, иначе мы не доедем.
Олесь мысленно удивился тому, какой он темпераментный, и не смог промолчать:
— Гордеев, если бы я знал, что ты настолько озабоченный, я бы отказался от поездки. У меня в планах есть слабая надежда выспаться.
— Маленький, выспишься, — Гоша снова обратился к карте. — Я тебе дам несколько часов, так и быть.
В груди у Олеся потеплело, а потом он вспомнил, о чем постоянно забывал спросить.
— Как ты с ментами разобрался?
Гоша повернулся и посмотрел на Олеся, не понимая, о чем он говорит.
— Ты же пьяный был, страховка на такие случаи не распространяется. А нам прислали данные о ДТП безо всяких упоминаний об опьянении.
— А... Друг помог.
— Много у тебя друзей, да?
— Ты о чем, Олеська?
— Один "Порш" одалживает, второй от ментов отмазывает, — с каждым словом Гоша мрачнел все больше, и Олесю это нравилось; карма тускнела. — Почему же ты именно меня попросил за деньгами съездить?
— Соскучился, — пробурчал Гордеев и снова уткнулся в карту.
— Отлично.
— У всех свои методы, — пожал плечами Гоша и включил зажигание. — Едем, — машина тронулась с места, и Олесь понял, почему эта марка считалась престижной: амортизация была такой, что казалось, будто он сидит на диване, а не едет по московским колдобинам. — Что ты думаешь о неделе моды?
— Я о ней не думаю.
— Петр будет участвовать, и если ты хочешь засветиться, то лучше способа не придумать. Сейчас заявляют звезд, в октябре будут очереди и кастинги, как на рынке. Будешь участвовать?
— А денег сколько? И что делать нужно?
— По подиуму ходить. Денег мало, но дело не в деньгах, это такой пиар...
Олесь отказался, Гордеев объяснил, что это престижно, а еще будут западные агенты, и в итоге всю дорогу до отеля они проспорили, а Олесь узнал много нового.
