Кто знает, нужно считать это случайностью или закономерным следствием всего пережитого за последние два дня, но факт остается фактом: в эту ночь довольно долго не спалось и Закировой Лине. Конечно, её мысли, которые совсем не давали спать, были не столь глубоки, как у Ольги Николаевны. Но они были. Она думала об этой странной, на её взгляд, женщине. Об Ольге Николаевне. И мысли эти были жутко противоречивы.
"Фиг её знает, что она за тетка, - думала Лина. - Да и не тетка она вовсе. Какая тетка? Может, лет на десять всего старше меня. И выглядит, как девчонка. Ну, правда, строгая. Но в школе-то её любят. Говорят, что добрая и справедливая. Ага! Очень справедливая! Мать у нас теперь отняли от её справедливости. На суде, вон, как шпарила. И про мать всякое вранье базарила. "О детях не заботится, не создает им условий, и любит только в бутылку заглядывать"... Как бы ты заботилась, если бы в кармане ни шиша? А с работы гонят. У самой-то, вон, капусты куры не клюют, полные карманы. Стырить бы у неё половину да мамке послать! А ей все равно они ни к чему. Много она знает, мымра паскудная! Ну, вообще-то, знает она много. Факт. По-английски шпарит - мама дорогая! Да и не только по-английски. Не, она, конечно, бикса, что надо! И вся такая видная из себя. Ха! А директор её боится! Точно боится. Я видела в школе, как он перед нею, как сявка. И так прыгнет, и по-другому вякнет. А она ему спокойно: так, мол, и так. Как шкету какому-нибудь. И с ментами она без всяких церемоний. Никого не боится. Во, баба! Не, нормальная она. Классная! Если бы она мать мою не засудила, я бы за неё кому хошь пасть разорвала. А чё? Она не жадина, не стерва какая-нибудь и, вообще, не западло. Другие как начнут баланду травить, аж противно, хоть уши затыкай. А она честно: так и так. И вовсе не брезгует с честным человеком рядом оказаться. Другая ни в жизнь не потащила бы с собой в гостиницу. Бросила бы в ментовке, и поминай, как звали. А эта, вишь, пожалела. Ну, понятно: допёрла, что слегка лоханулась. А теперь вину загладить хочет. Другие допрут если, то еще злее становятся. Гляди, и не испугалась, что я дерну. Вот, возьму и дерну! Тут тоже какой-никакой причал имеется. Не, нельзя дергать! Слово дала. Западло нарушать. Если бы она из мусоров была, тогда не западло. А она сама все эти ментовки терпеть не переносит. Небось, приходилось когда-нибудь бывать. Сказала же, что без родителей росла. И какого черта она мать мою засадила? А то, может, и подружились бы".
Так на этой светлой мысли Закирова и успокоилась, погрузившись в сон.
11
Открывши утром глаза, первым делом, увидела Закирова Ольгу Николаевну. Та сидела за столом перед зеркалом полубоком к кровати, на которой спала девочка, и тщательно наводила на лице макияж. Учительница была уже одета по-парадному, и прическа на голове уже была приведена в порядок.
"Красивая!" - мысленно оценила Закирова. И прическу, и учительницу. И с интересом принялась любоваться неотразимой учительницыной внешностью, которая не могла не привлечь к себе внимания сочетанием грации, гармонии и простоты. Природа явно была в прекрасном расположении, создавая этот "гений чистой красоты". Ольга Николаевна была занята губами, когда, отвернув от зеркала глаза, обратила внимание, что девчонка уже не спит.
-Ты давно не спишь? - спросила учительница, облизавши языком губы.
-Не-а! Только что проснулась, - соврала Лина.
-Ну, тогда вставай скорей! Нам пора идти.
-Куда?
-Завтракать.
-И, что же, вы ради завтрака весь этот марафет наводите?
Ольга Николаевна непонимающе уставилась на девочку:
-А ради чего же еще, по-твоему? Мы же пойдем завтракать в ресторан. А там люди. Конечно, не так много там будет людей, как вечером. И, наверняка, кто-то будет щеголять в домашних тапочках или халате. Но я так не могу. Даже если бы мне нужно было перейти из этой комнаты в соседнюю, то я и в этом случае привела бы себя в надлежащий вид. Я и тебе рекомендую придерживаться этого правила. Людей, как известно, встречают по одежке.
"Хорошо, конечно, когда эта одежка есть, - подумала Лина. - А если всего одно платье на все случаи жизни, то как тогда быть?"
-А мне, что ли, опять ваше платье надевать? - спросила.
-Разумеется. Других вариантов пока, к сожалению, нет.
Ольга Николаевна оказалась права насчет домашних тапочек и халатов. Даже вчерашние официантки выглядели не столь парадно, как накануне. Они, кстати сказать, как и некоторые посетители выглядели неряшливо, и передвигались по залу ресторана сонно, словно полудохлые мухи. Однако к Ольге Николаевне одна из них подскочила весьма проворно. Видимо, вчерашние чаевые послужили хорошим подстегивающим средством.
-Чего прикажете подать, мисс? - проворковала она.
-Завтрак, - коротко ответила Ольга Николаевна. Потом указала на меню. - У вас тут этого не обозначено. Но моему ребенку требуется какао, свежий творог с брусникой, сливочное масло и настоящая глазунья из яиц, а не из яичного порошка. Для меня приготовьте кофе капучино.
-Простите, - извинилась официантка, - но я не знаю, что это такое.
