"... А по душам просто так с нею кто-нибудь разговаривал?" - вспомнила Ольга Николаевна вопрос судьи. "Действительно, разговаривал ли кто-нибудь с Закировой-матерью кто-нибудь из "вершителей судеб" по-человечески? - пришла в голову Ольги Николаевны мысль. - Ну, то, что различные "задушевные" разговоры у нее были со всякими дружками и собутыльниками, сомневаться не приходится. Собутыльники-то разговаривали, угощая водкой. А мы, так называемые нормальные люди? Каждый живой человек нуждается в душевном общении. А слабые, убогие, больные и обездоленные особенно. Их нужно понять, принять, пожалеть, с ними следует говорить бережно и осторожно. Им нужна действенная и эффективная помощь. А мы их презираем, пинаем, бьем, гоним от себя, наконец, судим беспощадно, прикрываясь добродетелью, оформленной в собрания, комиссии, советы и заседания различных комитетов. И при этом, мы безмерно гордимся своими достижениями от всяких подобных "мероприятий", и не устаем от самодовольных славословий в свой адрес. И у нас ни в одной извилине в мозгу не поворачивается, что мы гробим, ломаем, уничтожаем не только то и тех, кто путается у нас под ногами, но и самих себя. Души свои мы коверкаем, вот что! И потому от всех этих наших "благих" дел и от нашей "справедливости" мы не получаем ни покоя, ни радости, ни удовлетворения. Фу! Как все это мерзко!
Да, мерзко и противно! Потому и неспокойно. И не только мне, я думаю. Разве спокоен, к примеру, сейчас директор? Вряд ли. Разумеется, он вполне удовлетворился тем, что, наконец-то, все утряслось: школа избавилась от неудобной ученицы и от ряда "отрицательных показателей", возникших из-за этой ученицы, сохранена благодушная репутация самого директора, но, главное, наказан порок. Все так. Но почему директор так суетливо торопился, скажем, с тем, чтобы поскорее отправить ненужную ученицу в район? Что, нельзя было подождать до понедельника? Даже нужно было, чтобы избежать лишних проблем, связанных с выходными днями, когда не работает ни одно учреждение. Хотя бы ради гуманного отношения к девочке следовало не только до понедельника подождать, но и до того времени, когда, вообще, уже стало бы точно известно, куда ей надлежит ехать. К чему, спрашивается, устраивать ребенку лишние испытания с пристрастием? Почему директор, вообще, так сильно торопился со всеми этими процессами и обвинениями? Почему, действительно, сначала Закирову не заслушали на заседании районной комиссии по делам несовершеннолетних? Возможно, для исправления женщине достаточно было бы решения комиссии. И, вообще, с какой стати директор самостоятельно занялся этим делом? Кстати, по-человечески, он обязан был представить суду от общественности не обвинителя, а защитника. Но он стремился поскорее обвинить и покарать, а не защитить, разобравшись во всех деталях происходящего.
Ему тоже стыдно! Да. И неприятно. И потому он постарался как можно скорее убрать с глаз долой все, что мозолило бы его неспокойную душу. Он и свое гнусное дело постарался выполнить моими руками, чтобы не слишком жег позор. А я-то, идиотка, пошла у него на поводу! Действительно, "лоханулась", как сказала эта несчастная девочка. И вот теперь я рассчитываю что-то еще сделать для нее? Уже все сделала!!! Что теперь её ждет? Детдом? Ни в какой детдом её не отправят. Судья точно на этот счет высказалась. Да и этот идиот Гущин подтвердил. Спецучилище ждет этого ребенка в лучшем случае. А это зона. ЗОНА - и ничто другое. Только под удобной вывеской. Выдержит ли эта, уже сломленная насилием девочка все "прелести" зоны? Вот, в чем вопрос".
Ольга Николаевна осторожно поднялась с кровати и подошла к окну. Раздвинув слегка шторы, она принялась рассматривать заоконную ночь. Заснеженный город тихо и покойно спит. На улицах темно, хоть и усердствуют кое-где редкие уличные фонари. И в окнах домов тоже черно. Только лишь местами просматриваются желто-золотистые глаза, демонстрирующие полуночный образ жизни хозяев. Зато как золотисто небо! Мириады мерцающих звездных крупиц рассыпано по всему небосводу. Красота! "О, господи, как все прекрасно и гармонично в природе! - подумалось Ольге Николаевне. - И насколько беспорядочна и неустроенна жизнь человеческого общества. Мы далеко ушли от природы и, более того, мы принялись её перекраивать по собственному усмотрению. И мы основательно заплутали в своих передвижениях внутри природных кладовых. И потому принялись грубо вмешиваться в естественный ход её развития. Природа не простит нам. Я знаю: за все, что мы сотворили против природы, каждый из нас понесет личную ответственность. Я тоже понесу рано или поздно".
