Погода портилась с каждым днем, небо, затянутое бледно-серым покрывалом, источало пресные слезы дождя. Мария со странным чувством в груди наблюдала за тем, как растет ее живот. Она была счастлива носить под сердцем дитя от любимого мужчины, счастлива родить, но осознание того, что ребенок – не более чем игрушка для политических игр в руках ее отца и дяди Говарда, омрачало любую радость. Король стал навещать ее, осыпал дарами и обмолвился, что хотел бы, конечно же, увидеть мальчика на руках Марии. И девушка почему-то не сомневалась, что родит именно будущего мужчину. Внимание короля придавало ей бодрости и наполняло вдохновением, однако бедняжка не подозревала, что сейчас ей надо морально готовиться к предательству со стороны близких людей.
Осенью Говарды и Болейны собрали семейный совет. На нем присутствовали все основные действующие лица на сцене королевского дворца. За исключением Марии. Ибо вопрос, который обсуждался на совете, заключался в том, как удержать внимание короля на семье Болейн, пока Мария будет для него недоступна.
- Я краем глаза заметил, что король поглядывает на Анну, - деловито, словно обсуждая мировую политику, начал Томас Говард. – Было бы неплохо, если бы Анна удерживала его у себя в руках, пока Мария не оправится после родов и не будет снова способна его ублажать. Лучше держать его Величество под контролем, чем рисковать и наблюдать за тем, как он удовлетворяет свою похоть с девицами других семей.
- Я за, - кратко ответил Томас Болейн, небрежно поднимая и опуская руку. Мать лишь едва уловимо кивнула.
- Постойте, - нерешительно пробормотала Анна, - Вы хотите сказать, что подкладываете меня под короля, как последнюю шлюху, пока Мария будет вынашивать дитя? А что мне остается делать потом, когда сестра будет способна снова его развлекать?
- Ничего, Анна, - холодно ответил Говард, - кому-то всегда приходится чем-то жертвовать. Тебе придется пожертвовать своей честью, но чего не сделаешь ради любимой семьи, верно?
Анна робко метнула взгляд в сторону Себастьяна, который стоял у дверей и, как и любой превосходный слуга, упорно делал вид, что ничего не слышит. Однако легкая хитрая улыбка не ускользнула от внимания аристократки. Она поняла, что тот что-то замышляет, и ей уже не терпелось покинуть этот кабинет, чтобы выяснить, что там творится в его треклятой голове. Но повозмущаться перед матерью и отцом стоило – все-таки она не последняя блудница, чтобы так легко ложиться под кого бы то ни было.
- Я рискую стать никем. Пользованная, я никому не буду нужна. Вы это понимаете?
- Аннамария, - раздался сладкий голос Георга, который до этого сидел тихо, как мышка за стенкой, - если ты выполнишь свою часть уговора, то дядюшка наградит тебя лучшими землями и титулами, выпрошенными у самого короля. Пусть и пользованная, но с такими богатствами ты будешь желанной добычей для многих женихов. В конце концов, всегда можно подложить фальшивые документы куда нужно и убедить всех вокруг, что ты чуть ли не вдова.
«Скотина. Уж от тебя-то…», - горько подумала Анна, зажмуривая глаза.
- Но ведь это сработает, только если Мария родит мальчика. А что делать мне в том случае, если она сейчас носит девочку? Куда меня потом?
- Анна, - строго возразил отец, - ты слишком много думаешь о себе и своей чести, которой сроду не было у нашей семьи. Не в том смысле, в котором все привыкли полагать, что такое честь на самом деле. Прекрати быть настолько эгоистичной и подумай о возможностях, которые открываются твоей семье. Если все пойдет как надо, тебе до конца жизни не придется ни о чем волноваться.
- Если, - Анна упорно не хотела закрывать глаза на то, что ее семья своими руками буквально ставила на ней клеймо королевской шлюхи. Поймав грозный взгляд родителей и дяди, она подумала: «Что ж, на свою семью полагаться не приходится. Остается надеяться, что Себастьян выполнит все, как надо». Перед ней уже не стоял вопрос о том, что это демон и доверять ему не стоит. В такой ситуации она доверяла лишь ему.
- Хорошо, - покорно произнесла Анна, но высокомерным тоном голоса показала, что она их слушается не от собственного бессилия, а от того, что якобы понимает, что ждет Болейнов и Говардов в случае удачного стечения обстоятельств. – Молитесь теперь, чтобы Мария родила мальчишку.
У себя в комнате Анна сидела на кресле и невидящим взглядом смотрела в зеркало. Себастьян ловко перебирал пальцами левой руки ее черные шелковистые волосы, тяжелые как рулон парчи, а другой рукой водил деревянной щеткой по всей длине, заставляя девушку вздрагивать от приятного ощущения.
- И что же нам теперь делать, Себастьян? – томно спросила Анна. – Ты наверняка уже все продумал, чертяка.
Мужчина широко улыбнулся, глядя в отражение глаз Анны в зеркале.
- Конечно, - коротко ответил демон и продолжил ласкать ее волосы. Анна сощурилась и пристально посмотрела на его отражение.
- Ну? Я жду, Себастьян. Или тебе надо еще приказывать, чтобы ты заговорил?
Михаэлис помолчал еще немного, словно нарочно испытывая терпение своей хозяйки, но потом неторопливо начал:
