Но беда не уходила. С каждым днем тучи все мрачнели, солнце показывалось сквозь них все реже, все чаще поднимался пронизывающий до костей ветер, обещающий скорую снежную бурю. И она пришла – в покои королевы ворвался Генрих, впервые за долгое время, и объявил ее Величеству, что собирается с ней развестись.
- На каком основании, мой король? – спокойно поинтересовалась Екатерина, не теряя самообладания. Генрих гордо посмотрел на нее, откинув голову чуть назад, - он будто пытался выглядеть в этот момент еще выше, чтобы доказать королеве ее беспомощность в этой ситуации.
- На том, что Ваш брак с моим братом Артуром был консуммирован*, - не моргнув, заявил король. Его обвинение выглядело глупым, учитывая сколько лет королевские супруги провели вместе. Екатерина растерянно огляделась вокруг, словно пытаясь убедиться, что это либо нелепый сон, либо неудачная шутка Генриха.
- Клянусь всей Испанией, Ваше Величество, мой брак с Вашим братом не был консуммирован, и в нашу с Вами первую брачную ночь…
- Довольно, - строго возразил Генрих, сцепив руки в замок позади своей спины. – Я долго скрывал этот факт, из любви к Вам. Я был ослеплен этой любовью, но чем старше я становлюсь, тем трезвее мой разум, и теперь я четко понимаю, что наш брак был ошибкой. Господь не дает нам детей, потому что Вы выходили замуж не девственницей, к тому же Вы были женой моего брата, а это уже само по себе грех.
- Помилуйте, сеньор, - от раздражения и огорчения королева даже перешла на испанское обращение, - где же сказано, что это грех? Папа Римский дал разрешение на наш брак, наш союз благословлен Небесами, к тому же у нас есть чудесная дочь – Мария…
- Ты не способна дать мне сына, Екатерина! – Генрих вышел из себя, и королева предпочла замолчать, чтобы не сердить его еще больше. – Положение династии сейчас очень шаткое, престол может остаться без наследника, я ничего после себя не оставлю! А ты не можешь выполнить единственный долг королевы перед своей страной – родить принца! Зачем мне Мария, когда она просто слабая женщина?!
- При всем моем уважении, Генрих, - осторожно и вкрадчиво начала Екатерина, - но Мария обучена так, если бы она была принцем, и она делает потрясающие успехи в учебе. Так что если Богу будет угодно, то в один прекрасный день она лично возглавит Англию.
- Не неси чепуху! – закричал Генрих, вскидывая вверх руки. Одумавшись, он подошел к королеве чуть ближе, ткнул пальцем прямо у нее перед носом и прошипел: - Королевский брак без сына – брак без детей. А брак без детей – это проклятый брак. Проклятая бездетная королевская чета у престола – вот что Богу точно не угодно. И на меня, как на короля, снизойдет благодать, только если ты сложишь корону.
Развернувшись, король покинул опочивальню ее Величества, не забыв при этом демонстративно хлопнуть дверьми, чтобы яростный стук дерева донесся до ушей королевы, как еще одно напоминание о том, как она сейчас неугодна своему мужу. Екатерина зажала рот ладонью, чтобы не заплакать.
- Господи, дай мне сил, - прошептала королева, упав на колени перед распятием, висящим на стене ее комнаты.
Генрих несомненно ошибался. Если чье-то присутствие на английском престоле и было не угодно Богу, то явно не Екатерины Арагонской.
Как Себастьян и предполагал – в Риме просьба короля рассмотреть законность его брака с королевой была встречена недоумением. Однако святые отцы, чтобы не ухудшать свои отношения с правителем, упомянули, что если Генрих найдет способ доказать, что брак королевы с Артуром был консуммирован, то путь к благословлению на развод будет открыт. Но все вовлеченные в это дело понимали абсурдность ситуации – сейчас уже не докажешь подобного. Если только не найти свидетелей, чем и занимался Уолси, пусть и с неохотой. Кардинал еще пытался мягко убедить короля, что его решение поменять королеву слишком импульсивно, но влюбленный Генрих только злился и все чаще намекал горе-канцлеру, что если его голова не будет думать о том, как решить его проблему, то она распрощается с телом.
Себастьяну же каждый день приходилось подбадривать Анну и убеждать в собственной исключительности. В конце концов, он добился того, что Болейн осмелела и стала часто показываться на публике с королем. С королевой она держалась очень дерзко, но та терпела. Пока что.
И вот однажды утром, когда английская земля спала безмятежным сном под пушистым одеялом из девственно-чистого снега, искрившегося в радужных лучах зимнего солнца, Себастьян решил, что Анну нужно подтолкнуть к более решительным действиям. Пока он собирал ее постель, а Анна сонно проводила щеткой по своим волосам, демон деловито начал разговор.
- Миледи, как я и думал, бракоразводный процесс продлится еще достаточно долго, и даже есть вероятность, что он закончится не в Вашу пользу, поэтому я пришел к заключению, что надо действовать более смело.
Находясь еще в полусонном состоянии, Анна махнула Себастьяну щеткой, дав ему таким образом понять, чтобы он продолжал.
