– Он говорит, что некоторые князья намерены убить Авиелл, и он хочет, чтобы я могла себя защитить.
Джиа смеется. Хотя это и презрительный смех, она впервые выглядит не такой напряженной. И смеется довольно долго, пока Миел не поднимает руку, после чего она замолкает.
– Ты должна ему доверять, – наконец заявляет он.
– Ах, вот как? – Я качаю головой. – Так вот почему тебе несколько часов назад понадобилось проверить мое отношение к нему? Чтобы потом сказать мне, что я могу ему доверять?
Я встаю и собираюсь уйти. Здесь что-то не так. Я чувствую это каждой клеточкой тела. Они все что-то от меня скрывают.
– Не уходи.
– Зачем мне оставаться? Кстати, где все остальные?
– Какие еще остальные? – спрашивает Шева.
Мне становится смешно.
– То есть крутые бунтовщики – это вы трое?
Шева кивает и расправляет плечи, будто они и правда всесильны и непобедимы.
– Вы сумасшедшие, если думаете, что втроем сумеете свергнуть князей. При этом есть еще эти теневые беглецы, «Золотое перо» и, возможно, даже архангелы.
Мне становится не по себе.
– Вчетвером, – возражает Миел. – Ты тоже должна принять участие в этой игре.
Игра. Опять это слово, и я должна разобраться, в чем именно будет заключаться эта игра. Я понимаю, почему он это так называет. Сейчас я постоянно должна играть. Играть роль.
– А потом? Вы хотите захватить власть себе или править будут эти архангелы?
– Что ты о них знаешь? – скептически спрашивает Миел.
– Ничего. Но я знаю, что здесь сидят три героя, которые понятия не имеют, что они делают и что в результате должно случиться с этим миром.
– Мы выберем наших правителей, – вмешивается Шева.
Я фыркаю. В каком мире им удастся выбрать, кто будет правителем? Это утопия.
– Мне не хочется играть в эти игры.
Я качаю головой и встаю. Иду по длинному коридору, подхожу к входной двери, но, когда я собираюсь взяться за дверную ручку, меня кто-то опережает. Я вижу руку Миела и оборачиваюсь.
– Ты утверждал, что хочешь, чтобы я нашла себя. Чтобы у меня появилась жизнь и личность, которые могут быть только у людей. Но в то же время тебе хочется, чтобы я не была самой собой, а играла роль. И хочешь этим воспользоваться… Использовать меня!
– Да, я этого хочу.
Я фыркаю, потому что не знаю, как на это отвечать.
– Но я хочу этого не для своих личных целей. Для наших общих. Понимаешь?
Конечно, я это понимаю. Однако я опять оказываюсь всего лишь марионеткой в игре.
– Не думай так.
Я раздраженно моргаю и пытаюсь закрыть сознание. Но его демоническая сила очень велика, и мой разум с ним не справляется.
Я чувствую его внутреннюю силу. И ощущаю запах серы. Все это кажется таким правильным и родным мне. Как часть меня, которая хочет вырваться наружу.
Он стоит здесь и олицетворяет все то, чем я хочу быть. Хочу, чтобы мне было позволено быть такой. В то же время я остаюсь верной своему воспитанию. Меня растили, чтобы я была верной князьям. Я и сама хочу быть верной. Потому что я люблю Авиелл и сделаю для нее все что угодно.
Миел поднимает руку и слегка гладит мой разбитый нос. В этот момент я чувствую, как он исцеляет эту травму. Запах дыма и серы становится сильнее. Затем он убирает прядь с моей покрытой шрамами кожи, там, где когда-то красовался символ героя.
Я не отрываю глаз от его черной лилии. Я тоже хотела бы к ней прикоснуться, но не решаюсь. Я ни до кого не дотрагивалась без разрешения. Никогда. Только в детстве, и то меня за это сурово наказывали.
– Тебе понравилось, когда Лиран лизнул тебя?
Я теряю дар речи.
– Что?
Я не могу разобраться в своих чувствах. Этот грубый голос, наглость и такая прямота вызывают во мне похоть. Вместе с тем мне хочется опять ему врезать.
– Это было отвратительно, – отвечаю я.
Он приподнимает уголок рта:
– Как бы ты это оценила, если бы знала, что это был я?
Я вздрагиваю:
– Так же отвратительно.
К сожалению, эти слова звучат не настолько убедительно, как мне хочется. Да, они кажутся откровенным враньем. Таким враньем, что Миел придвигается ко мне еще ближе, и я совершенно неожиданно опять ощущаю на губах его язык. На этот раз он прикасается более мягко, словно обводя контуры губ. Это пробуждает желание. Я вздрагиваю, а когда осознаю, что происходит, отшатываюсь от него.
– Что?..
Мне не хватает слов. Но не тех, которые я хотела бы сказать ему, а тех, которые мне надо бы сказать себе самой.
Миел просто стоит и смотрит на меня.
– Значит, я тебе нравлюсь больше, чем Лиран.
Я сглатываю, но ничего не произношу. Потом делаю шаг вперед. Преодолеваю расстояние между нами, и на этот раз уже его тело беспокойно напрягается.
– Может быть, – шепчу я.
– Чтобы прояснить раз и навсегда, Навиен, – шепчет он мрачным и низким голосом. Его дыхание касается моей щеки, отчего меня пробирает дрожь. – Я не Зет. Я не тот, кого выбирают и используют как компаньона в постели.
– А кто тогда? – интересуюсь я, стараясь не выглядеть оскорбленной.
– Меня или выбирают всерьез, или оставляют эту затею.
– А ты? Ты тогда тоже выбираешь этого человека всерьез?
Я слегка задыхаюсь.
И тут он ухмыляется. Снисходительно и понимающе.
– Я уже выбрал, – бормочет он.
