Кассандра дружелюбно смотрит на меня. Даже почти с сочувствием, потом вытирает руки о передник и тоже выходит на улицу.
– Я проверю доставку.
На мгновение воцаряется тишина, затем Лиран разворачивает меня к себе. Я пытаюсь не думать о том, что стою у него между ног в одном нижнем платье. Расширившимися от ужаса глазами я наконец осмеливаюсь на него взглянуть. Но не могу понять выражение его лица. Он что, злится?
– Мне очень жаль. Я… я не знала.
– Все хорошо, – успокаивающе бормочет он, слегка улыбаясь уголком рта.
– Ничего хорошего. Теперь они все думают, что я сумасшедшая.
– Никто не думает, что вы сумасшедшая.
– А как еще назвать человека, который бродит по дворцу в нижнем белье?
Он смеется, и я будто впервые слышу его настоящий смех. Низкий, хрипловатый. Полный такого тепла, которого я от него не ожидала.
– Наверное, такого человека можно назвать рассеянным.
– То есть сумасшедшим.
Я замолкаю, а затем закрываю лицо руками. Но Лиран убирает их, чтобы видеть мои глаза.
– Теперь вы вся в муке.
Он усмехается и хватает тряпку. Вытирает муку с моих щек так нежно, что я невольно проверяю, не делает ли он это, потому что за нами кто-то наблюдает. Но здесь никого нет. Нет свидетелей, которые могли бы потом подтвердить, что мы друг в друга влюблены.
– Если не считать небольшой оплошности, вы хорошо сыграли свою роль.
– Ну хоть что-то, – шепчу я, опуская голову.
Он тут же мягко приподнимает ее за подбородок. Смотрит на мое лицо, на мои глаза, а затем долго не отводит взгляда от моих губ. Слишком долго. И потом наконец откашливается.
– Почему у вас теперь есть квири?
Я прикусываю нижнюю губу. Он был ко мне добр. Он мне помог. Так что я должна постараться быть с ним честной. Совершенно очевидно, что он, в отличие от меня, знает обо всех демонических существах, которые существуют в нашем мире.
– По дороге сюда я встретила одно существо. Мужчину, который хотел убить квири, поэтому я взяла на себя ответственность за эту светящуюся штуковину. Но я не знала, что это такое. Честно говоря, и до сих пор не знаю.
Лиран кивает:
– Это тотем. И теперь квири – ваш тотем. Он поможет вам и защитит вас, если вы об этом попросите. Очень редко случается, чтобы тотем привязывался к человеку… или к герою. Значит, вы исключение.
– Ее зовут Вьюнок, – говорю я и сама себе удивляюсь: почему я ему это рассказываю?
– Вот как? – осведомляется он, и на лице у него возникает шутливое выражение.
Я не могу понять, не подсмеивается ли он надо мной.
Не успев решить, как мне на все это реагировать, я внезапно осознаю, что по-прежнему стою у него между ног, и резко отстраняюсь, при этом довольно сильно ударяюсь о буфет.
– Вы не ушиблись? – спрашивает он, а затем отпускает меня, и я оказываюсь рядом с ним и чувствую себя еще более неуверенно. – Вы сегодня ведете себя немного странно.
– Я плохо спала.
Он прав. Я веду себя как чокнутый ребенок. Что со мной не так? Я обученный боец, но из-за того, что стою в нижнем платье, прижавшись к ногам князя Высокомерия, превращаюсь в глупую девочку. С такими ситуациями мое воспитание явно не справляется. Ави наверняка вышла бы из этого положения намного спокойнее.
– Сегодня вечером у нас намечается небольшой праздник. Все князья обязаны устраивать такие мероприятия хотя бы раз в квартал и приглашать других князей, – говорит Лиран, едва заметно бросая взгляд на мое тело.
Я молю судьбу, чтобы платье не было прозрачным. А главное, чтобы не была видна отметина у меня на груди.
– Вы согласны быть моей спутницей на этом празднике?
Я снова оглядываюсь по сторонам:
– Здесь никого нет. Вы не обязаны спрашивать настолько учтиво.
Он чуть прищуривается и подходит ко мне. Я мельком замечаю мучные отпечатки своих рук у него на бедрах.
– Я делаю это не потому, что кто-то может услышать. Мне хочется пригласить вас как подобает.
У меня перехватывает дыхание.
– Я с радостью принимаю ваше приглашение.
Я отвожу взгляд. Это, безусловно, игра. Роль, которую он играет, чтобы мне было легче изображать влюбленную дурочку.
– Хорошо. После завтрака Арк будет вас обучать. Мирал сегодня опять в деревне у родственников.
Я просто киваю. Впервые я нахожу его вежливое обращение неприятным не потому, что никто никогда не обращался ко мне таким образом, а потому, что я чувствую, что сейчас я слишком близка с ним, чтобы продолжать общаться так учтиво.
Он проводит рукой по волосам и собирается уходить, но потом вдруг останавливается.
– Тарон тоже будет сегодня вечером.
Внутри меня все напрягается. Но не из-за страха, а из-за гнева, который мне приходится сдерживать. В противном случае есть большой риск, что я собью его с ног на глазах у всех гостей.
– Вы должны позволить другим князьям почувствовать некоторые из зарождающихся чувств ко мне, но все же сдерживайтесь. Я не хочу, чтобы он… – Тут он смотрит на меня. Напряженно и задумчиво.
