Грех в твоей крови полностью

– Я? – Лиран внезапно выходит из себя. – Я, Тарон? – презрительно рычит он. – Ты, жалкий ублюдок, она оплакивает свою сестру, и у меня здесь она может это сделать.

Тарон усмехается, наблюдая, как я прихожу в себя.

– Тебе здесь, конечно, может понравиться, Авиелл. Но князя Высокомерия нельзя назвать хорошим человеком.

Он бросает взгляд на Лирана.

– Ты уже рассказал ей, что ты сделал, чтобы получить свою корону?

Лиран с шумом выдыхает воздух и прикрывает глаза.

– Нет? Я так и думал.

Тарон снова смеется, а я изо всех сил стараюсь не показывать волнения.

– Он и его брат Миел убили своего отца.

Я ищу в себе ощущение шока. Но его нет, есть только понимание.

Миел рассказывал мне, что их отец был жестоким, у меня был такой же. Конечно, я не хотела, чтобы он умер. Но… какая-то часть меня знала, что он этого заслуживает. Это во мне говорит демон? Зло, которое неизбежно занимает бо́льшую часть меня? Я качаю головой. Во мне нет зла. Того зла, которое мне приписывали. Потому что я герой. Во мне говорит только та часть меня, которая все эти годы молчала.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – спокойно спрашиваю я Тарона.

Лиран стоит рядом и выглядит так, будто пытается сдержаться, чтобы не кинуться на Тарона.

– Ты моя невеста. Но я нахожу тебя здесь, в объятиях захватчика трона. Тебе следует это знать, чтобы в следующий раз не позволять убийце утешать себя.

Лиран по-прежнему молчит.

– Поскольку ты моя невеста, я хочу, чтобы ты перестала вести себя как шлюха.

Рядом со мной происходит взрыв ярости. Лиран бросается к нему и со всей силы бьет кулаком в лицо. Тарон отшатывается, но быстро приходит в себя и наносит ответный удар. Прямо Лирану в челюсть, отчего та издает неестественный хруст.

Лиран покачивается, и Тарон использует это короткое мгновение, чтобы схватить меня и притянуть к себе. Но в следующий момент Лиран хватает удерживающую меня руку и… ломает ее. Тарон кричит нечеловеческим голосом. Я смотрю вниз и вижу кровь.

– Ты никогда больше не прикоснешься к ней! – яростно кричит Лиран.

Я по-прежнему потрясенно смотрю на руку Тарона. Лиран в одно мгновение сломал ее, голыми руками. Я растерянно моргаю, потому что это может быть только сном.

– Разве мы не должны отсюда бежать? – звучит голос Вьюнка, возвращающий меня к действительности.

Наконец я отвожу взгляд и медленно поворачиваюсь к Лирану, который стоит и тяжело дышит. Руки сжаты в кулаки, лицо искажено. Он делает шаг в сторону Тарона.

– Я сломаю тебе и другую руку, чтобы ты больше не…

– Лиран! – шепчу я, вставая у него на пути.

Лицо у него подрагивает, все тело тоже сотрясает дрожь. Сначала кажется, что он не замечает меня сквозь пелену ненависти и гнева. Но потом этот туман рассеивается, и он смотрит прямо на меня.

– Тебе нужно успокоиться. Он князь.

Лиран чуть отступает. Я следую за ним и нежно касаюсь его руки. Он часто моргает и трясет головой, будто просыпаясь от кошмара, и тут я вижу, как к нам подходит Арк. Он стремительно приближается и, в отличие от своего привычно невозмутимого вида, выглядит испуганным.

– Лиран! – выдыхает он таким тоном, словно пытается успокоить безумца. – Авиелл, сделай шаг назад, – поворачивается он ко мне.

Я хочу возразить, но чувствую, что Арк говорит это не без причины. Я отхожу от Лирана, чье тело все еще дрожит.

– Лиран, – бормочет Арк так нежно и ласково, что я чувствую, что только сейчас по-настоящему узнаю его. – Успокойся.

– Он…

– Несчастный ублюдок, ты сломал мне руку! – орет Тарон.

В панике я оглядываюсь по сторонам. Но никто не выходит из дворца, и теперь я понимаю почему. Окна окутаны черным туманом. Арк.

– Я собираюсь сломать тебе еще много чего! – выплевывает Тарону в лицо Лиран.

– Тебе нужно успокоиться! – продолжает уговаривать его Арк, пока Лиран, похоже, так сильно борется с собой, что у него набухают вены.

– Лиран. – Мой голос заставляет его застыть и посмотреть на меня. – Все хорошо. Он ничего не может мне сделать.

Лиран с трудом сглатывает. Наконец тело у него немного расслабляется, и он кивает. Арк, прищурившись, смотрит на меня.

А потом все происходит очень быстро. Тарон встает, достает нож и приставляет его к моему горлу. Я широко раскрываю глаза, и, прежде чем успеваю о чем-нибудь подумать, через меня начинает литься сила. Непреодолимая сила, которая наконец хочет стать частью меня. Я чувствую ее так же ясно, как свое сердцебиение и дыхание. И тогда она бьет. Нет, это делаю я. Я выпускаю демонические тени. Из рук у меня вырывается черный дым, и нож Тарона падает. Но я вижу, что падает кое-что еще. Моя маскировка. Тарон понимает, что это сделала я.

Почему Вьюнок это не скрыла?

– Потому что это была тень, а не свет.

Князь Гнева смотрит на меня сначала свирепо, а потом с восторгом. Он смеется. Хрипло. Довольно.

– Ты, – выплевывает он мне в лицо. – Так ты герой.

Вместо ножа теперь он неповрежденной рукой достает меч. Он хочет обезглавить меня. Сделать так, как нужно по закону. Такова моя судьба.