Грех в твоей крови полностью

Я стараюсь овладеть дыханием, когда Сали начинает говорить, потому что даже ее голос звучит так, будто Бог лично сотворил этот шедевр.

– Меня зовут Сали, – добавляет она, когда я поднимаю глаза. – Я третий ребенок бывшего князя Скупости.

– Очень приятно.

Я чувствую себя неуютно. Совсем. Сидеть тут прямо и следить за каждым своим словом… Я чувствую дискомфорт во всем теле.

Когда я снова смотрю на Сали, то замечаю, что она выглядывает в сад. Во мне поднимается гнев, но я этого не хочу. Я разворачиваюсь и останавливаю взгляд на Тароне, который сидит за столом с князем Сладострастия и тремя женщинами, и выглядит он довольно раздраженным.

– Что случилось? – спрашивает Лиран так тихо, что только я могу его услышать. В основном потому, что на заднем плане звучит музыка, которую я замечаю только сейчас. В задней части стены находится струнный квартет.

– Ничего, – вру я и приступаю к еде.

Проходит всего несколько минут, и, когда разговоры становятся громче, Лиран снова наклоняется ко мне.

– Что происходит? Почему вы смотрите на Сали с ненавистью?

Что же мне ему сказать? «Она спала с Миелом, и я ревную»? Только не это.

– Ничего такого не происходит.

Я смотрю на него, чтобы взглядом подкрепить свои слова, но Лиран отводит глаза и несколько мгновений о чем-то думает.

– Это болтливая Лу, – ворчит он, состроив гримасу. – Наша связь длилась недолго, потому что она все равно не второрожденная.

Я распахиваю глаза и таращусь на него. Это так заметно, что мужчина за соседним столом удивленно на меня смотрит.

– Ты тоже с ней развлекался? – тихо шиплю я и только тогда понимаю, что только что назвала его на «ты». Я прикусываю язык, а Лиран приподнимает брови.

– Вы, – поправляюсь я.

– А кто еще? – холодно спрашивает он. Почему-то я вижу у него в глазах разочарование.

Я сжимаю губы. Но теперь молчать уже поздно. Это же надо было так сглупить.

– Какая неловкость, – раздается смущенный голос Вьюнка.

– Миел, – отвечаю я тихо.

Выражение лица Лирана делается суровым.

– Значит, причина вашего гнева на Сали – ревность? Из-за Миела?

Мне хочется закричать. Да, крик кажется мне лучшим способом избавиться от всего, что на меня навалилось, хотя не должно было наваливаться. Проклятье. Что со мной?

– Давайте немного прогуляемся, – предлагает он и в следующую секунду уже стоит и протягивает мне руку. Прежде чем я успеваю возразить, он коротко бросает взгляд на наших соседей по столу. Это предупреждение мне не уничтожать всю нашу игру.

Конечно, если бы все увидели, как мы ссоримся, то вряд ли сочли бы это признаком влюбленности.

Я тут же поднимаюсь и хочу взять Лирана за руку, но наступаю на подол своего платья, спотыкаюсь и начинаю падать вперед. В его объятия. Его запах оглушает меня, и я забываю, что все меня видят в неприличном положении. Да, я забываю об этом и глубоко вдыхаю этот запах, Лиран испуганно смотрит на меня и успевает подхватить.

– Хоп, – вскрикивает он, когда понимает, что произошло. В его голосе слышится такое удовольствие и он настолько чувственно звучит, что я уверена: он хочет убедить остальных в своем интересе ко мне.

Он выводит меня на террасу, а затем в парк. Когда мне становится холодно, он, не глядя на меня, снимает свое темное пальто и набрасывает мне на голые плечи.

– Герои не мерзнут, – тихо шепчу я. Меня знобит не от холодного воздуха, а от предстоящего разговора о Миеле и моей ревности.

– Я знаю, – говорит он безо всяких эмоций и останавливается, но по-прежнему на меня не смотрит.

– Миел умеет быть убедительным, – в какой-то момент прерывает он тишину хриплым голосом.

– Какое вам до всего этого дело? – спрашиваю я со вздохом, чувствуя бесконечную усталость.

– Что именно вам рассказали?

– То, что у Миела была связь с Сали три недели назад. – Я искренне надеюсь, что он не заставит Лу ответить за то, что она мне рассказала.

– Это причинило вам боль?

– Лиран, что происходит? Я вела себя сдержанно. Никто ничего не заметил, к тому же я не человек. Так что я либо останусь одна, либо когда-нибудь выйду замуж за героя. Так как же мои отношения с Миелом могут быть хоть в малейшей степени предосудительными?

– Миел не свободен, Навиен.

Я усмехаюсь.

– Если он женат, он может сам мне об этом сказать. Я по-прежнему не понимаю вашей роли в этой игре.

Он поворачивается и смотрит на меня.

– Что это тогда было?

– Что именно? – осведомляюсь я, чувствуя, что краснею. Только бы он не имел в виду мою обонятельную атаку на него.

– Это обнюхивание.

О Боже. Сердце у меня замирает. Просто перестает биться.

– Какая неловкость, – прилетает точное слово от Вьюнка.

– Я просто так дышала.

– Нет, – говорит он убежденно и подходит еще ближе. Теперь он слишком близко. Так близко, что мне очень хочется снова глубже вдохнуть его запах. Проклятье.

– Вы меня нюхали. Почему?

– Потому что от вас приятно пахнет, – выдаю я ему половину правды. Не могу же я ему признаться, что просто с ума схожу от его запаха.

– Чем же от меня пахнет?

Я дрожу от ужаса и не хочу продолжать этот разговор.

– Ваша светлость, думаю, что нам надо прекратить это обсуждать.