Голос у меня делается громким и тонким. Тоньше, чем обычно. От разочарования у меня сжимается горло.
– Ты тоже хотел именно этого? – Я в ужасе смотрю на Миела.
Именно он пришел с этой глупой идеей выяснить слабые стороны князей. С самого начала это было сделано только для того, чтобы завоевать мое доверие.
Миел кивает.
– Но тогда почему вы работали друг против друга?
– Мы просто хотели посмотреть, достаточно ли ты доверяешь Лирану, чтобы дать мне отпор.
– И когда вы поняли, что я никому из вас по-настоящему не доверяю, то решили, что переходите к другому плану? И говорите мне, что вы оба хотите, чтобы я шпионила?
Снова это молчание. Мне хочется кричать. Но вместо этого я собираю всю оставшуюся силу, откидываю голову назад и бью Миела по голове лбом.
Он слегка отшатывается назад. Мне хотелось бы получить больше удовольствия от этого момента, но меня переполняет боль. Шева громко смеется.
– Шор, теперь я понял, почему ты была моей лучшей ученицей.
– Заткнись, Шева, – орет Миел, поворачиваясь ко мне.
– Послушай, малышка. Я сделаю так, что ты выживешь. По каким причинам, тебе сейчас может быть все равно. Так что лучше не зли меня.
– Это тебя злит?
Я замахиваюсь и хочу сломать ему нос. Но на этот раз он хватает меня за запястье и останавливает. Однако с его стороны это глупо, потому что левая рука у меня так же сильна, как и правая. И хотя я не разбиваю ему нос, как намеревалась, но наношу сильный удар по его щеке и глазу.
– Черт возьми, Навиен, – рычит он, крепче сжимая мою руку. – Я тебе не враг.
Ему явно стоит больших усилий не заорать на меня.
– Тогда кто мой враг?
– Князья.
– Значит, и Лиран тоже?
Я буквально выплевываю его имя. Потому что внутри я чувствую, что мой гнев в первую очередь направлен на него. Всего час назад я была так близка с ним. Так… Меня передергивает.
– Лиран – это нечто другое, – вмешивается Густа.
Я презрительно фыркаю.
– Он использовал меня. Так же как и вы. Как и все люди в моей жизни.
Они довольно долго молчат, потом Джиа произносит:
– Если ты хочешь отвести ее к ней, то нам пора идти.
– Кто такая она? – интересуюсь я, пока Миел, потирая челюсть, поднимается и протягивает мне руку.
– Предполагаю, что ты можешь идти самостоятельно, лженаследница, раз ты уже способна наносить удары.
У меня сводит челюсти, когда он так меня называет. Еще и потому, что я точно знаю, что далеко в таком состоянии не уйду. Тем не менее я не беру его за руку и из-за какого-то ребячества трачу последние силы на то, чтобы встать самостоятельно. Ноги у меня тяжелые и кажутся чужими.
– Кто такая она? – снова спрашиваю я.
Миел пристально смотрит на меня.
– Целительница. Могущественная.
– Интересно, чем она отличается от других? – продолжаю расспрашивать я, думая о целителях, с которыми уже сталкивалась в жизни. Тогда я понимаю. Лекари, которые лечили княгиню во время ее недомоганий, были людьми. А сейчас я почти уверена, что он говорит о демонической целительнице.
Мой взгляд переходит на Джиа. Очевидно, у нее тоже есть способности лечить. Почему я раньше не знала, что герои способны это делать? Почему я совершенно ничего не знаю о своем роде?
– Она герой, – объясняет Миел. – А ты, конечно, ничего не знала о том, что герои могут делать что-то подобное, потому что тебя всю жизнь дурили, лженаследница. Ты просто согласилась, что ты плохая и злая.
– Я такая и есть, – возражаю я, не в состоянии избавиться от чувства вины, от которого у меня внутри все сжимается. Взгляд Авиелл это подтвердил. Я поступила плохо. Занималась запретными вещами с мужчиной, которого она любит. Я неправильная, злая и подлая.
– Это не зависит от твоего происхождения. Все, что ты делаешь, ты делаешь из-за особенностей своего характера.
– А ты? – сердито спрашиваю я. Мы еще не слишком углубились в лес, поэтому лунный свет еще проникает сквозь кроны деревьев.
Но впереди нас ждет тьма. Остальные уже начинают в нее входить. Либо потому, что им надоело слушать мое нытье, либо потому, что хотят оставить нас с Миелом наедине. Он смотрит в сторону, но потом снова поворачивается ко мне, и я вижу у него на щеке яркий красный след от своего удара и небольшую рваную рану на лбу. Его темно-русые вьющиеся пряди спереди немного покраснели от крови.
Его мускулистое сильное тело так напряжено, будто он в любую секунду готовится вырвать с корнем какое-нибудь дерево. Даже со следами побоев он продолжает оставаться очень привлекательным.
– Что я? – сухо спрашивает он, и мне становится интересно, куда делся Миел, которого я знаю, – остроумный и бойкий. Или это тоже было всего лишь игрой?
– Ты использовал меня так же, как Лиран. Разве это хорошо?
– Я тебя использовал?
Он смеется и подходит ближе.
– Я ни секунды тебя не использовал. Я сказал тебе, чего я хочу. Сказал, что хочу только тебя и не собираюсь ни с кем делить. Ты позволила мне целовать тебя и прикасаться к тебе только для того, чтобы потом трахаться с Лираном.
Я в ужасе выдыхаю воздух, который незаметно для себя задерживала. От этих его слов я вздрагиваю.
– Мы не… делали того, о чем ты говоришь.
