— Севоари? — спросила Джуйи. Она смотрела на меня, прищурив глаза. — Подземный мир?
— Да, Другой Мир. Его настоящее название Севоари.
— Значит, ты еще и демономант?
Я готова был проклясть свой глупый язык. Я всегда слишком гордилась своими знаниями и слишком стремилась ими похвастаться.
— В наши дни редко бывает, чтобы у Хранителя Источников было три настройки, — сказал маршал. — Еще большая редкость найти их в деревенской ведьме.
Блеск кивнула:
— Большинство Хранителей Источников, обладавших такой силой, были убиты во время войны или когда Королева-труп разграбила Джанторроу.
Арикс хихикнул, скосив глаз в сторону, но он, похоже, этого не заметил.
— Так они ее называют. Дети прозвали старую Сильву Королевой-труп. — Чертов идиот! — Они визжат, как крысы в мышеловке, когда она за ними гоняется. — Он снова хихикнул. Я уверена, что он пытался разрядить ситуацию, но благие намерения часто становятся тенью, за которой скрывается нож.
— У нее только одна рука, — сказал Крючконосый.
Я усмехнулась, отчаянно пытаясь не показать им, как я волнуюсь. «Как и у многих других. Особенно у тех из нас, кто достаточно взрослый, чтобы помнить войну. Чтобы сражаться на ней». Они не должны были узнать, кто я такая. Если бы они это сделали, то могли бы убить меня прямо здесь и сейчас и похвалить себя за то, что спасли мир. По крайней мере, моя приятная и комфортная жизнь в Райсоме закончилась бы. Не думаю, что я когда-либо был по-настоящему счастлива в жизни, и я чертовски уверена, что не заслуживаю счастья, но в Райсоме я была достаточно близка к этому. Я оставила позади все, что было в моей прежней жизни: мой трон, мой народ, моих друзей. Мою дочь. Я бросила их всех и обрела определенный покой в роли Сильвы, который мне так и не удалось обрести в роли Эскары. И я видела, как все это рушится у меня на глазах, когда кучка деревенских дураков разгадала мою тайну.
— Я бы участвовал в войне, если бы родился до нее, — раздраженно сказал Крючконосый.
— Ты бы погиб на войне, парень, — фыркнула я.
— Мне глубоко плевать, кто эта пожилая леди, — сказала полазийка. — Я не хочу оставаться в этом проклятом городе на ночь. — Я была готова расцеловать ее за то, что она сменила тему.
— Еще какие-нибудь сюрпризы? — спросил маршал Аракнар, не сводя с меня пристального взгляда.
— Вообще-то я пахт, просто каждое утро сбриваю всю свою шерсть.
Маршал еще несколько секунд смотрел на меня, затем покачал головой. «Если мы попытаемся покинуть город сейчас, то можем не успеть до наступления темноты. Тогда мы окажемся на улицах, имея только фонари. Если мы останемся здесь, мы сможем сплотиться и выставить часовых. Мы должны проголосовать за это». Из десяти оставшихся, кроме меня, пятеро проголосовали за то, чтобы уйти, а пятеро — за то, чтобы ночевать здесь. Маршал, казалось, был в растерянности, не в силах принять решение. Так что я это сделала за него.
Меня часто спрашивают, почему люди следуют за мной, почему мужчины, во много раз превосходящие меня по комплекции, возрасту или опыту, выстраиваются за мной шеренгой. Ну, это потому, что я им так говорю. В лидерстве есть свой секрет, и он прост. Люди — овцы, они всегда ищут, за кем бы пойти. Им все равно, кто из них самый квалифицированный или достойный. Простой факт заключается в том, что большинство людей последуют за первым дураком, который выступит вперед и прикажет им это сделать. Итак, вот мой трюк во всей его простоте и поразительной мудрости. Лидерство — это уверенность в себе, позволяющая идти вперед и вести за собой других.
Я направилась к каменным ступенькам, ведущим на следующий этаж, и махнула рукой через плечо.
— Я собираюсь найти местечко посуше, чтобы прилечь. Разбудите меня, когда наступит моя смена.
Я услышала ворчание и пару оскорблений. Затем Арикс, Джуйи и Блеск последовали за мной по ступенькам. Вскоре за ними последовали и остальные.
Мои дети вдохнули радость в мой старый мрачный дворец. Возможно, ты помнишь, что я вытащила его из земли, подняв часть разрушенного города Джиннов. В то время, задолго до того, как Йенхельм получил свое название, эта часть служила и дворцом, и молодым городом. Залы были полны людей и оживленной деятельности. Все время было темно, нигде не было окон, и поэтому все освещалось фонарями и факелами. Независимо от того, сколько из них мы зажигали, тени всегда находили себе укрытие в укромных уголках. Это во многом напоминало мне Яму, и я находила это странным образом успокаивающим, что странно признавать, потому что Яма была отвратительной тюрьмой, и я чертовски ее ненавидела. Но в моем дворце всегда были слышны шаги, звуки отдаленной болтовни, эхом разносящиеся по коридорам, люди, с которыми можно было остановиться и поговорить, домашний скот, которого водили туда-сюда. Я помню, какой-то старик разводил кошек, маленьких, каждая из которых была меньше младенца. Они охотились на паразитов, путались под ногами и имели раздражающую привычку усаживаться на мой трон в тот момент, когда я вставала. Тем не менее, они вдохнули жизнь в обветшалые залы.
