Она оделась, и мы направились обратно к лесу и городу таренов. Имико пару раз споткнулась, щурясь от яркого дневного света. Очередь поредела, осталось всего восемь человек, которые ждали, когда их увидят. Мы видели, как одна женщина повернула назад с разбитым носом, так как обух копья таренского стражника ударил ее по лицу. Тарены сказали ей, чтобы она не возвращалась, и бросили камень, который она принесла. По-видимому, они не очень хорошо относились к людям, пытавшимся их одурачить. Я посмотрела на камни в руках Кенто и понадеялась, что мур не принял нас за дураков.
Тарены принюхались, когда мы приблизились.
— Вернуться с камнями. — Один из них протянул когтистую лапу. Кенто вложила в нее первый камень, и он обнюхал его. Несмотря на свой небольшой рост, он, казалось, совсем не испытывал трудностей с весом. Тарен отдал камень обратно и взял другой, проделав с ним то же самое, затем кивнул. — Два камень, два идти. — Он отошел в сторону и взмахнул копьем, чтобы мы продолжали.
Кенто взглянула на меня. Я взглянула на Имико. Имико пьяно покачала головой.
— Блядь, нет, Эска. Ты меня не бросишь. Если Сири там, наверху, я иду.
— Я ее ма...
— Не смей, — невнятно произнесла Имико. Она так сильно толкнула меня в плечо, что мы обе чуть не потеряли равновесие. — Ты не сможешь разыграть эту карту после того дерьма, которое натворила, Эска. — Она была опасно пьяна. Выпей немного, и ты с такой же вероятностью соврешь, как и скажешь правду. Выпей много, и ты будешь говорить все, что взбредет тебе в голову, не придавая значения правде. Выпей столько, сколько выпила Имико, и твой язык перестанет тебя слушаться, а истины, которые ты оберегала с благими намерениями, вылетят наружу, как мухи из раздутого трупа.
— Ты, блядь, бросила нас, Эска, — невнятно пробормотала Имико. — Я воспитывала эту девочку больше, чем ты, и даже лучше.
Кенто ничего не сказала, тарены ничего не сказали, люди позади нас в очереди ничего не сказали. Всем нравится немного чертового драматизма, когда он направлен не на них.
— Сейчас не время, Имико.
— Да ну? — Имико разразилась диким, злобным смехом. — И когда же настанет это время, Королева Я-Должна-Быть-Главной? — Она снова попыталась толкнуть меня, но я отступила в сторону, и Имико растянулась на усыпанном листьями песке.
Я уставилась на нее, не зная, что и думать. Имико была зла. Что ж, это я понимала. Она была права, конечно. Я бросила ее. Бросила их всех. Я оставила Сирилет на попечение Имико, зная, что она любит девочку и воспитает ее вместо меня. Но сейчас было не время и не место это обсуждать, к тому же Имико была слишком пьяна, чтобы понять смысл моих оправданий.
— Возвращайся в таверну, Имико. Проспись, — сказала я низким и угрожающим голосом.
Имико фыркнула и неуверенно поднялась на ноги. Она, пошатываясь, направилась ко мне, и я на мгновение подумала, что она меня ударит. Вместо этого она качнулась в мою сторону и остановилась, пристально глядя на меня. Я старалась не встречаться с ней взглядом. «Ты не можешь быть главной, Эска, — невнятно произнесла она. — Ты бросила ее, как и всех своих детей. Сири — моя дочь. Не твоя». С этими словами она, пошатываясь, прошла мимо меня и тарена к дереву со ступеньками, вбитыми в ствол. Кенто поспешила за ней и схватила ее за руку прежде, чем Имико добралась до ступенек. Имико попыталась высвободиться, но Кенто крепко держала ее, и я была благодарна Кенто за это. Я сомневалась, что Имико трезво мыслит, и ненавидела саму мысль о том, что она может подняться по этим ступенькам без поддержки.
Я сделала глубокий вдох и выдохнула, с удивлением обнаружив слезы на глазах. Все смотрели на меня, или, в случае с таренами, слушали. Я почувствовала, как к моим щекам приливает румянец. Давненько я так не смущалась. Я повернулась и пошла за Имико и Кенто.
— Два камень, два идти, — сказал тарен, выставляя передо мной свое копье, чтобы преградить мне путь.
Шторм бушевал у меня внутри, вспыхивая перед глазами, потрескивая на коже. Разряды молнии срывались с моих пальцев и превращали листья вокруг в дымящиеся костры, отдавая дань семейной драме, которую мы только что разыграли на глазах у всех, кто был поблизости. Честно говоря, я была не просто смущена, я был еще и зла. Я думала, что гнев был направлен на Имико, но правда редко вызывает такой гнев. Правда только усиливает его и действует как громоотвод. Нет, я злилась на себя, потому что была виновна во всем, в чем обвиняла меня Имико.
Я смотрела на тарена, а вокруг меня бушевала буря.
— Мы все идем. Уйди с моего пути, или я сожгу твой город дотла.
В гневе редко кто принимает правильные решения. Но этот гнев дал мне то, чего я хотела. Тарен убрал копье с моего пути, и я последовала за Имико и Кенто.
Часть меня жалеет, что тогда я прервала разговор с Имико. Она была достаточно пьяна, чтобы вся правда выплыла наружу, и это избавило бы нас всех от многих страданий.
