Грехи Матери полностью

Для кого-то эта лестница была бы пугающей перспективой, но я однажды поднялась по цепи на Ро'шан, и несколько ступенек, вбитых в дерево, были мне по силам. Хотя это было довольно утомительно, и к тому времени, как я добралась до вершины, я обнаружила, что тяжело дышу. И под вершиной я подразумеваю первую и самую низкую платформу города таренов. Она простиралась оттуда, пересекая лес и достигая сотни других деревьев, а может, и больше. Большинство платформ располагались выше, и между ними были перекинуты прочные деревянные мосты. У некоторых деревьев было несколько платформ на разной высоте, между которыми в ствол было вбито больше деревянных ступенек.

Я называю их платформами, и может показаться, что это маленькие предметы, но нет. Это были значительные сооружения, которые простирались между деревьями, временами почти полностью закрывая вид на то, что находилось внизу. Это был не просто домик на дереве, в котором могли играть дети. Под кронами деревьев был выстроен настоящий город, в котором жили десятки тысяч таренов, а, может быть, и больше.

Повсюду мы видели таренов, несущихся на четвереньках по своим делам. Возможно, им бы не понравилось выражение на четвереньках, но, на мой взгляд, именно так это и выглядело. Они, конечно, могли ходить прямо, как земляне, но могли и бегать на четвереньках, как звери, и тогда они двигались значительно быстрее и устойчивее. Я видела, как на спинах переносили товары, как из открытого здания поднимался дым, а внутри горел огонь в кузнице. Звук, доносившийся из соседнего чудовища, напомнил мне таверну, и там за столиком сидели два пожилых тарена с седеющей шерстью и отсутствующими зубами и играли в какую-то игру с резными деревянными фигурками. Они делали ставки перед каждым ходом, меняя фигурки местами по неизвестной мне схеме. Мне ужасно хотелось подойти поближе и провести некоторое время, наблюдая, изучая правила, может быть, даже попробовать свои силы в этом деле. Я люблю хорошую игру, особенно когда играют на что-нибудь существенное.

На верхней ступеньке лестницы нас ждал особенно маленький тарен в зеленой одежде. Он был на добрую ладонь ниже большинства представителей своего вида, с которыми я сталкивалась, и улыбнулся, увидев нас. Я говорю улыбнулся, потому что, уверена, это было очень похоже на то, что мы, земляне, называем улыбкой. Я считаю, что для лица тарена неестественно улыбаться. Помни, у них нет глаз, поэтому им вообще не нужно общаться с помощью мимики. Этот маленький тарен, вероятно, пытался успокоить посетителей приветливой улыбкой, но, на взгляд землян, это выглядело так, будто он угрожающе оскалил зубы, показывая: Вот мое гребаное оружие, оно острее вашего. Ранд, возможно, и создали нас всех, но они не сделали нас похожими друг на друга.

— Есть камень? Проходить. — И это было все, что мы услышали. Даже не Добро пожаловать в наш чудесный город. Честно говоря, тарены не очень-то любят посетителей. Я всегда думала, что терреланцы ксенофобы, но тарены еще хуже. Они позволили существовать портовому городу Каратаан только потому, что он служил их целям, но, несмотря на его близость, мы не видели ни других землян, ни пахтов, ни гарнов на верхушках этих деревьев. От моего внимания не ускользнуло, что я не видела, чтобы кто-нибудь из тех, кто входил с камнями, снова уходил. Дети землян растут на рассказах о том, как пахты брали их в рабство, а тарены готовили их и ели. В мое время такие истории часто рассказывали детям, чтобы они вели себя прилично. Очевидно, их заменили истории обо мне.

Наш путь по городу был отмечен. Никакие глаза, конечно, не повернулись к нам, но я могла сказать, что нас замечали: уши дергались, когда мы проходили мимо. Тишина, воцарившаяся у ранее оживленного входа в магазин, — такой же верный признак, как и настороженные взгляды, поверь мне.

Кенто поддерживала Имико, пока та поднималась по лестнице, но теперь, когда мы были в городе и опора стала немного более устойчивой, Имико оттолкнула руку моей дочери и пошла одна. Она двигалась не совсем уверенно, но и не выглядела так, будто в любой момент могла перевалиться через край. Я сочла это хорошим знаком. Возможно, подъем немного ее отрезвил. Я не могла отделаться от ощущения, что мы окружены врагами, и мне не хотелось сражаться как с Имико, так и с целым городом слепых, кусачих плюшевых мишек. Было бы несправедливо говорить, что я проявляю какую-то орранскую ксенофобию. Тарены — такие же плюшевые мишки, как пахты — кошки, и им не нравится, когда их так называют, так же как нам, землянам, не нравится, когда нас называют кротами. Хотя многие из них называют нас так наедине. Кроты. Мы не кроты, но, признаю, Про́клятые действительно имеют некоторое сходство, и все мы, земляне, произошли от Про́клятых, так что это сравнение столь же справедливо, сколь и оскорбительно.