— Прекрати меня позорить! — раздраженно требует Алисия. — Думай, о чем ты говоришь!
— Нет, а я разве не права? — слегка округлив глаза, разводит руками Мэри-Элис. — Разве я не права?
— Держи свое мнение при себе!
— Даже если эта юная леди будет делать вид, что ее совсем не волнует то, что с ней произошло, я все равно ни за что не поверю. Не поверю этой лживой девушке, которая притворяется невинной овечкой и строит из себя сильную девушку. Даже после того, как ее вывели на чистую воду.
— Элис, замолчи, пожалуйста! — шипит Алисия, крепко сжав руку в кулак.
— Я-то думала, она призадумается и будет вести себя скромнее. Но нет. Эта девчонка делает вид, что тот скандал произошел не с ней.
— Ты слышишь, что я тебе сказала?
— Послушайте, Алисия, я понимаю, что в глубине души вы и самой стыдно за свою племянницу. Но лично я не собираюсь делать вид, что все хорошо.
— Мэри-Элис!
— Не собираюсь! И выскажу этой обманщице все, что думаю о ней.
— Не выводи меня из себя!
— Я не стану молчать. — Мэри-Элис переводит взгляд на слегка побледневшую Ракель. — Что же ты, Ракель Кэмерон, так опозорила себя? Была таким невинным ангелочком, который, по одной известной легенде, был добрым и имел золотое сердце и чистую душу. Но на самом деле приходила на съемки и начинала поливать других грязью. Ставить себя выше других! Приравнивать себя едва ли не к Богам!
— Элис! — зыкает Алисия, чувствуя себя неловко перед Ракель, которой приходиться все это слушать.
— Что же тебе сделали все эти люди, которые столько времени работали с тобой бок о бок и сделали из тебя звезду? Где твоя благодарность? Где? Или ты считаешь себя выше всех этих людишек и решила, что звезде необязательно кого-то благодарить? — Мэри-Элис ехидно усмехается. — Ха, да если бы не все эти люди, ты бы сейчас ходила где-нибудь по улице и просила милостыню. Носила бы рванье и питалась одной гречкой или одними макаронами. Никаких тебе деликатесов и всех человеческих благ!
— Господи Иисусе, вразуми ее, пожалуйста… — тихо взмаливается Алисия, приложив руку ко лбу.
— Так что ты просто
— Ты можешь замолчать? Не видишь, что моей племяннице неприятно все это слышать?
— Ничего, пусть послушает. Пусть еще раз послушает, кто она такая.
— Мэри-Элис!
— Правда, я не понимаю, почему все любят эту мадам. Почему девчонки подражают ей, а парни мечтают жениться на ней. Неужели эта девчонка —
В этот момент Ракель нервно сглатывает, слегка склонив голову.
— Что, Ракель, стыдно? — ехидно смеется Мэри-Элис. — Стыдно за то, что ты сделала?
— Ты не понимаешь, что тебе говорят? — возмущается Алисия, все больше приходя в ярость из-за слов Мэри-Элис.
— Наверное, правильно кто-то сказал, что какой-то папик хорошо проплатил твою известность.
— Элис!
— А сколько ты заплатила, если не секрет? Может, мне тоже обратиться к твоему покровителю? Пусть тоже пристроит меня куда-нибудь! Я хоть немного помогу маме и заработаю хорошие деньги!
— Следи за своим языком!
— Да-да, я знаю, что ты платишь ему вовсе не деньгами, которых у тебя не было, а своим телом. Своим молодым красивым телом, которое ласкает какой-нибудь сорокалетний мужичок. Иного объяснения твоей небывалой известности я не вижу.
— Закрой свой рот, Элис! Немедленно!
— Хоть твоя тетушка и говорит, что у тебя еще не было мужчины, я уверена, что на самом деле у тебя их было уже очень много. Твой старый покровитель и все те, с кем ты спишь по его приказу.
Из-за всех этих слов Ракель едва сдерживает слезы и нервно сглатывает, немного побледнев от испуга и определенно мечтая провалиться сквозь землю от стыда.
— Хватит, Мэри-Элис! — резко хлопает рукой по столу Алисия. — Ты переходишь все границы!
— Я всего лишь сказала
— А ну сейчас же закрой свой рот!
— Я не собираюсь мириться с той, которая считает всех людей, окружающих ее, обязанными ей, — уверенно заявляет Мэри-Элис. — С той, которой глубоко наплевать на тех, с кем она работает, и кому обязана своим громким именем.
— Веди себя прилично, пока находишься у меня дома.
— Господи, да если кто-то очень захочет, то она за одну минуту может стать обычной работящей женщиной. И о ней больше не вспомнят как об известной модели, которую почему-то любило огромное количество людей.
Алисия едва сдерживается, чтобы что-нибудь не сделать с Мэри-Элис, которая все больше заставляет ее приходить в ярость и испытывать стыд перед Ракель. Которая начала очень сильно нервничать из-за воспоминаний обо всем, что связано с Терренсом МакКлайфом, который распространил про нее ложные слухи.
— Я… — сильно заикается Ракель. — Я… Э-э-э…
— Ракель, милая… — мягко произносит Алисия, взяв Ракель за руки. — Я тебя прошу, не слушай ее.
— Знайте… Наверное, я… Пойду к себе.
— Девочка моя…
— Спасибо за вкусный ужин, но я хочу пойти в свою комнату.
— Нет, милая, останься. Доедай свой ужин.
— Я уже хорошо поела и больше не чувствую голод.
— Ракель…
