Когда мы вместе приближаемся к особняку, страх все еще сковывает мое тело. Но теперь все иначе, чем в ту ночь. Меня больше не волнует, что на мое тело смотрят чужие глаза, это стало почти привычным. Я боюсь только одного человека.
Его.
Дьявола с серебряными глазами и грешной улыбкой.
Бабочки взлетают в воздух при одном только воспоминании о той ночи.
Я должна вспоминать о том, что произошло в его спальне, с отвращением и сожалением. То, как он одолел меня и взял все, что хотел, не обращая внимания на мое согласие. Но я отношусь к этому совсем не так.
В ту ночь он открыл во мне что-то. Что-то, о чем я подсознательно знала, но никогда не признавала.
Но после того как я сбежала и наконец-то села в такси, я поняла, что мое тело гудит от возбуждения, бедра сжимаются от желания, а воспоминания о его мощных толчках, о том, как его член глубоко входит в мое горло, сделали меня такой сексуальной, какой я, кажется, никогда еще не была.
Его доминирование. То, как он лишил меня свободы воли и заставил играть в свою игру.
Чёрт. Это было так возбуждающе.
Чувствовать, как он напрягается от одного только взгляда на меня, от того, что я рядом. Это научило меня тому, какой силой я обладаю, просто будучи собой. Ладно, может, я и выставляла напоказ свои лучшие стороны, но я не делала ничего, чтобы соблазнить его. Ничего такого, что другие девушки делали с мужчинами внизу в надежде получить дополнительные чаевые.
Возможно, я заработала целую кучу лишних денег, которых не ожидала в тот вечер, и мне, наверное, должно быть стыдно за то, что он заплатил мне так, будто я была не более чем грязной шлюхой. Но это не так. Даже близко не была.
Я достала из платья пачку купюр и пересчитала их с самой широкой улыбкой на лице.
Сестра пыталась оградить меня от такой жизни с тех пор, как продала свою душу дьяволу, то есть Дереку, когда была слишком молода, чтобы полностью осознать последствия, но я знала, что мне нужно делать. И отговорить меня было невозможно. Да и не было у нее шансов, поскольку она оказалась прикована к постели и не могла двигаться, не говоря уже о том, чтобы привести хоть какие-то достойные аргументы в пользу того, чтобы я вмешалась и помогла нашей семье.
В те минуты, когда я стояла перед ним на коленях на полу его спальни, я и представить себе не могла, насколько сильно он изменит мою жизнь.
Я могу быть благодарна ему за то, что он помог мне найти мою внутреннюю лисицу, но это не значит, что я буду рада вернуться в тот дом и снова оказаться под его пристальным взглядом.
Угроза, которую он мне высказал… она была реальной.
Он больше не хочет меня видеть, и, несмотря на все мои чувства по поводу той ночи, опасность, прозвучавшая в его голосе, заставляет меня чувствовать то же самое.
Если он сегодня здесь, если он узнает меня — да что там, если он вообще меня помнит, — тогда я боюсь, что моя жизнь может измениться заново.
И все из-за дьявола в овечьей шкуре со сверкающими глазами.
— Иви? — Голос сестры прорывается сквозь мои мысли, и я оглядываюсь, встречая ее обеспокоенный взгляд. — Куда ты пропала? Я произнесла твое имя около пяти раз.
— Прости. Я просто…
— Я не подпущу его к тебе. Обещаю.
— Я знаю. Пойдем. — Протянув свою руку через ее, я иду к боковому входу в особняк, с которого нам разрешено входить.
На кухне царит суматоха. Повсюду девушки, готовящиеся к вечеру, в то время как поставщики провизии доедают канапе и приводят в порядок беспорядок, который они устроили.
Мы быстро втягиваемся в этот хаос, и через несколько минут Чарли находит нас.
Вскоре начинают появляться мужчины, увлеченные и желающие начать ночь пораньше.
Чарли собирает свою команду танцовщиц, и после нескольких слов поддержки от Блейк она ведет меня в главный зал и помогает мне подняться на один из столов. Мой дом на эту ночь, танцы для богатых придурков, которые надеются, что им повезет. Но только не со мной. Единственное, что им позволено на меня класть, — это глаза. Я не из тех танцовщиц, которые будут раздеваться и раздавать дополнительные услуги. Хотя меня заверили, что эта «Ночь покера» не будет такой дикой, как «Рождественская». Посмотрим.
Под тяжелый ритм негромкой музыки, разносящейся по залу, я соблазнительно покачиваю телом, не сводя глаз с зала.
Появляется все больше и больше мужчин, их взгляды устремляются на девушек задолго до того, как они найдут своих знакомых, которые уже здесь, и начнут свою ночь.
Но я ни разу не вижу того мерзавца, который решил, что может наложить на меня руки. Не вижу я и парня с серебряными глазами.
По мере того как ночь продолжается, облегчение, переполняющее мои вены, облегчает все мои движения. Вскоре я теряюсь в музыке и постоянном гуле разговоров вокруг меня и почти забываю, где нахожусь.
Но все меняется, когда по позвоночнику пробегает неистовая дрожь, а кожа покрывается мурашками от осознания происходящего.
