— Ты уверена, что не хочешь оставить это себе? — спрашивает она, держа записку между нами. — На память.
Бросив на нее последний взгляд, я поворачиваюсь на пятках и иду в нашу спальню, захлопывая за собой дверь, как капризный ребенок.
Я топчусь на месте, наводя порядок в своих вещах, хотя их не так уж и много — как обычно, все вещи Блейк валяются повсюду.
Вскоре я хватаю свой планшет и укладываюсь на кровать с чистой страницей перед собой и воспоминаниями о каком-то парне, заполняющими мой разум.
Не успев остановиться, я начинаю рисовать, быстро погружаясь в свое творчество. У меня есть час, прежде чем мне нужно будет собираться на работу, и я не собираюсь тратить это время на споры с Блейк или на просмотр его Instagram.
Все спокойно, пока в гостиной не раздается громкий удар и глубокий голос не произносит: «Иви».
Сердце замирает в животе. Ничего хорошего от того, что Дерек так зовет меня по имени, не бывает.
Вздохнув, я откладываю планшет и кладу его и ручку на прикроватную тумбочку.
Недолго думая, я открываю дверь и встречаюсь взглядом с человеком, который, кажется, контролирует слишком многое в моей жизни.
Когда я согласилась подменить Блейк, пока она болела, я и не подозревала, что за этим последует передача моих марионеточных ниточек человеку, который любит, чтобы мы называли его дядей. Просто отвратительно.
— А, вот и она, маленькая мисс Лисичка.
Вдвойне мерзко.
Клянусь Богом, если я когда-нибудь узнаю, что он наблюдал за моими сессиями, меня вырвет ему на ноги прямо здесь и сейчас. Может, на самом деле он и не мой дядя, но он был в нашей жизни… ну, всю нашу жизнь. Это неправильно. Чертовски неправильно.
— В чем дело, Дерек? — холодно спрашиваю я. — Мне нужно собираться на работу.
Странное чувство ужаса и волнения охватывает меня при мысли о том, что я снова окажусь в своей клетке в «Раю». Теперь Алекс знает, что я там работаю. Появится ли он снова и будет ли следить за мной?
Или его ночное исчезновение свидетельствует о том, что я ему надоела?
Он закончил то, что начал, заставил меня кончить, потешил свое эго, а теперь между нами все кончено.
Эта мысль не должна причинять столько боли, сколько она причиняет.
— Планы на вечер изменились, — говорит он, заставляя мои шаги замедлиться, пока я пытаюсь сбежать обратно в нашу спальню. — Ты не в «Раю».
— Почему? — спрашиваю я, ненавидя то, что я на самом деле разочарована.
Что со мной не так?
— У меня для тебя есть кое-что еще. Место еще не определено, но…
— Нет, Дерек. Ты не можешь отправить ее…
— Могу и отправлю. Они полюбят ее. Я бы предложил тебе присоединиться к ней, но мы оба знаем, что тебе это не по силам. К тому же я хочу предложить тебе кое-что еще. Поговорим через некоторое время, хорошо?
— Куда ты меня посылаешь? — Не знаю, зачем я вообще спрашиваю. Я уже знаю ответ. Я достаточно долго наблюдала за жизнью Блейк, чтобы понять, что значит, когда Дерек не знает, где находится.
— Машина приедет за тобой в девять тридцать. Будь готова. — Он бросает мне сумку, а затем идет по коридору в сторону спальни нашего отца. В последний момент он оборачивается и ухмыляется; в его ухмылке нет ничего, кроме злобы. — Сделай хорошую работу, и я заплачу тебе вдвойне. Остальное, что я тебе должен, в этом мешке. — Кивнув, он исчезает.
Открыв сумку, я разглядываю лежащий в ней наряд, а затем роюсь в ней в поисках пачки денег. Ладно, могло быть и хуже.
— Мы так не договаривались, — пыхтит Блейк.
— Это всего лишь одна ночь. Возможно, им не хватает девушек. Не уверена, что он стал бы просить об ином, — говорю я, как будто есть хоть какой-то шанс, что Дерек действительно заботится о ком-то из нас, помимо денег, которые мы для него зарабатываем. — Он не предлагает двойную оплату просто так.
— Он не будет платить тебе вдвойне, — дуется Блейк. — Он всегда находит предлог, чтобы выкрутиться.
Она продолжает дуться, пока вокруг нас царит тишина.
— Я пойду в душ, а потом ты поможешь мне собраться? — спрашиваю я, надеясь, что это поможет отвлечь ее.
— Ты знаешь, что помогу. И я закажу пиццу. Тебе нужно будет подкрепиться на ночь.
Я успеваю обхватить пальцами ручку двери в ванную, прежде чем вопрос, крутящийся в голове, без разрешения срывается с моих губ.
— Как ты думаешь, он будет там?
— Иви, — вздыхает она.
— Я знаю. Мне жаль.
Я проскальзываю в ванную, прежде чем она успевает сказать что-то еще, что я не хочу или не должна слышать.
Мне следует держаться подальше. Я знаю это. Но это похоже на судьбу… разве нет?
АЛЕКС
Папа не говорит мне ничего, кроме как собраться и встретиться с ним у него дома.
Это не приносит мне радости, но у меня нет другого выбора, кроме как выполнять приказы, как хороший маленький солдат. Меня всегда учили действовать именно так, и я не собираюсь останавливаться.
С момента нашего рождения или вскоре после него нас готовили к такой жизни.
