Гренландский меридиан полностью

Сегодня состоялась первая проба установки палатки в «упрощенном» варианте. Мы действительно сэкономили массу времени на операции «Трубки в ножны!», но так и не сумели воздвигнуть наш дворец вдвоем: ветер был против, а у него, как известно, право решающего голоса. Пришлось звать на помощь безотказного Джефа. Сегодня у собак был особый повод для радости: по указанию предводителя за доблестный труд в течение двух последних дней (а сегодня мы прошли 19 миль) помимо основного пайка они получили по куску пеммикана. К счастью, сегодняшняя неслыханная щедрость предводителя распространилась не только на собак, но и на нас грешных, во всяком случае – на самого предводителя и его ближайшее окружение. К моему большому удовлетворению, критерий отбора лиц ближайшего окружения предводитель установил, основываясь на принципе территориальной принадлежности того или иного кандидата на столь почетное место. Понятно, что после собак Уилловой упряжки я был на первом месте. В результате ужин в нашей палатке состоял из супа со щедро смазанными настоящим миннесотским маслом сухариками из настоящего русского черного хлеба, а на второе был фирменный «wild rice», залитый расплавленным сыром и разбавленный кусочками пеммикана – просто объедение. После такого ужина мне показалось, что в палатке настолько тепло, что можно было бы вытащить спальник из нейлонового чехла, в котором он безвылазно находился все последнее время. Поскольку мы везли наши спальные мешки на нартах в разложенном состоянии – благо длина нарт позволяла, – то наружный защитный чехол для спальника был просто жизненно необходим, так как предохранял его от прямых контактов с негостеприимной окружающей средой, а также от возможных механических повреждений. В последние холодные дни ни я, ни предводитель не вытаскивали спальников из наружных мешков, даже во время сна, и в результате наружная поверхность спального мешка покрывалась инеем, превращавшимся во влагу, когда температура в палатке повышалась до нулевой. Впоследствии в Антарктиде, учитывая этот опыт, мы будем использовать наружные мешки из материала с применением пленки «Gore-Tex», очень эффективно снижающей возможность образования инея на промежуточной границе спальный мешок – наружный чехол. Ну, а пока единственным способом борьбы с этим неприятным явлением было периодическое извлечение мешка из чехла и его хотя бы частичная просушка. Что я и сделал.

Тем временем Уилл, облачившись в свой знаменитый спальный гарнитур, состоявший из двух пар великолепных черных штанов с начесом, черной же рубахи и совершенно замечательной чалмы, скрученной из каких-то загадочных принадлежностей его обширного гардероба, с кряхтеньем заполз в собственный спальник, и через некоторое время его уже не было видно. Согласно достигнутой договоренности об организации внутреннего распорядка для меня это было сигналом к выключению примуса. Спали хорошо и так сладко, что я несколько раз просыпался от собственного храпа.

Сегодня ровно месяц с того момента, как я уехал из дома, а сколько значительных – и не слишком – событий уже произошло, не говоря уже о том, что самое главное из них – это то, что наша экспедиция началась и, тьфу-тьфу, пока успешно продолжается. Мой английский крепчает с каждым днем, а мое общение с товарищами по команде становится более содержательным и интересным для меня (и для них, возможно, тоже). Полное отсутствие связи с домом, конечно же, расстраивает и беспокоит, но я знаю, что для меня кратчайшая и самая надежная дорога домой идет на север к далекому леднику Гумбольдта, а потому каждый день и каждая из пройденных по этому нелегкому пути миль приближает меня к моим близким…