Окрыленный удачей, Джеф поехал их обновлять, а я в поисках работы вернулся обратно в мастерскую, где обнаружил Джона и Дэйва, занятых более серьезным делом: они мастерили нарты для Гренландии. Если судить по размеру заложенного на стапелях полоза, эти нарты должны были значительно превосходить те, с которыми мы работали на тренировке. Полоз был главным и самым сложным элементом всей конструкции, все остальное – и поперечные планки, и вертикальные стойки нарт – просто привязывалось к нему. В конструкции нарт не предусматривалось ни единого гвоздя или шурупа, за исключением, пожалуй, тех, которыми крепился пластиковый слой. Полоз представлял собой наборную конструкцию: хорошо отструганные доски толщиной около 2 сантиметров и шириной около 10 сантиметров склеивались по широкой стороне эпоксидным клеем. Для придания конструкции дополнительной прочности между склеиваемыми поверхностями через каждый ряд прокладывались графитовые нити. Затем весь этот липово-эпоксидно-графитовый слоеный пирог зажимался в гигантские струбцины по всей длине через каждые полметра. Высота набора была около 20 сантиметров. Подобная конструкция нарт была позаимствована Уиллом у эскимосов и называлась «Коматэк». Джеф собирался взять с собой нарты другой конструкции: той, что он использовал во время своих работ в Антарктиде. Принципиальным отличием этих нарт, основные элементы конструкции которых были предложены Нансеном во время его первой Трансгренландской экспедиции ровно 100 лет назад (отчего эти нарты и по сей день называются нансеновскими), является наличие дополнительных поперечных элементов жесткости в виде арочных мостов, соединяющих полозья и придающих нартам необходимые прочность и устойчивость в поперечном направлении. Мы собирались взять в Гренландию двое нарт «Коматэк», над одними из которых сейчас трудились Джон и Дэйв, и одни нарты Нансена, которые Джеф привез с собой из Англии.
