«Ребята, хорошо, что я вас встретил», – сказал заметно повеселевший после одностороннего обмена грузами Этьенн, и мы направились к выходу из аэропорта. Все участники гренландской экспедиции разместились в доме родителей Уилла Билла и Маргарет Стигер. Этот просторный двухэтажный дом, в котором родился и вырос наш предводитель, располагался в тихой и уютной парковой зоне Миннеаполиса, нарезанной прямыми и широкими асфальтовыми улицами на аккуратные зеленые квадраты. В архитектуре этих в основном двухэтажных особняков, покрытых, словно чешуей, светлым сайдингом, с неизменными, как будто приклеенными к одной из стен, каминными трубами из булыжника или кирпича было что-то неуловимо схожее. Одинаково похожими были и хрупкие, казавшиеся беззащитными стеклянные входные двери, и аккуратно подстриженные газоны, и легкомысленно открытые ворота гаражей, и скворечники почтовых ящиков, и неестественно большие красные указатели «Stop» на каждом углу многочисленных перекрестков. Все это походило на театральные декорации. Однако дом, в котором мы разместились, был вполне реальным, и, более того, несмотря на нашу многочисленность, мы на удивление легко и безболезненно вписались в его гостеприимную обстановку.
В семье Билла и Маргарет было одиннадцать детей. Уилл был вторым ребенком. Из всех его многочисленных братьев и сестер, уже покинувших родительский дом, я запомнил только имя старшего брата Тома. Вместе с ним Уилл пятнадцатилетним мальчишкой совершил свое первое путешествие на лодке вниз по Миссисиппи. На одной из многочисленных семейных фотографий, по традиции украшавших стены дома, я увидел всю семью Стигеров в сборе – вместе с детьми и внуками она насчитывала 35 человек. Надо сказать, что старшие сыновья Том и Уилл до настоящего времени не внесли своего вклада в расширение этого могучего клана, хотя, насколько я мог узнать, у Уилла были все основания для этого: он уже был женат на Патти, да и сейчас у него была очень экстравагантная подруга-негритянка Пэтси. Однако он был настолько поглощен подготовкой к предстоящей экспедиции, что отцовство, по-видимому, не входило в его ближайшие планы. Неудивительно, что мы все легко разместились в отдельных небольших, но уютных спальнях и были тотчас же окружены поистине материнским вниманием и заботой Маргарет. Для своего возраста Билл и Маргарет выглядели великолепно. По традиции февраль и март они проводили во Флориде, и по их лицам можно было легко оценить щедрость февральского солнца Майами. До выхода на пенсию Билл занимал руководящий пост в компаниии, занимавшейся разработкой систем фильтрации воды, что давало ему, по всей видимости, неплохие средства к существованию и возможность содержать такую большую семью. Атмосфера в доме была очень демократичной и шла под девизом «Help yourself!», что в авторизованном переводе Ильфа и Петрова означало: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих». В нашем случае это выглядело примерно так: ты просыпаешься, умываешься и спускаешься в кухню (я, Костя, Этьенн и сам Уилл жили на втором этаже, Джеф и Кейзо поселились в так называемом basement – по-нашему в подвале, а на самом деле – в просторном и уютном помещении ниже уровня земли). В кухне никого, ты голоден и хочешь завтракать. Очень просто: открываешь холодильник таких размеров, что туда запросто могут войти не сгибаясь пять человек среднего роста, находишь там молоко, ветчину, яйца, джем, масло, овощи, фрукты, сок и далее действуешь по обстоятельствам. Причем никого, даже хозяйку дома нимало не смущало, что ты возишься на кухне, жаришь тосты или яичницу. При этом никто не дает тебе советов по поводу того, как лучше приготовить, – все выглядит совершенно так (за исключением – во всяком случае для меня – размеров и содержимого холодильника), как будто ты находишься у себя дома на своей родной кухне.
