Лу неохотно поставил термосы в корзинку, завинтив их крышками. Корзинка лежала рядом с грудой багажа у самолета.
Лу и Эллери толкали, стискивали, тузили и мяли в толпе оживленных провожающих, пока они не очутились посреди сумок, чемоданов и баулов, готовых к отправке. Эллери в изнеможении уселся на корзинку с термосами и устало вздохнул:
— Не удивительно, что Бутч сбежал в Палм-Спрингс!
— Кто утащил мой шлем? — послышался голос Тая Ройла. — Мак, проверь-ка у них, пока я принесу другой! — И он нырнул в толпу, направляясь к ближайшему ангару.
— Что происходит — революция?
Эллери обернулся, пытаясь спасти свою шляпу от окончательной гибели в толпе и толчее, и увидел сзади ухмыляющегося Алана Кларка, своего литературного агента, глядевшего на него сверху вниз.
— Да нет, просто тихий воскресный день в Голливуде, Алан. Они уже готовы к вылету.
— Дайте же мне поцеловать невесту, в конце концов! — яростно шумел Лу. Он подхватил Блайт, притянул к себе и влепил ей смачный поцелуй, в то время как Джек, усмехаясь, начал забрасывать вещи в кабину самолета. Бонни, совершенно неотразимая в леопардовой шубке до колен и в круглой русской шапочке из того же меха, по всей видимости должна была оказаться его следующей жертвой, но тут к ней подбежал какой-то мужчина:
— Мисс Бонни Стьюарт! Мистер Тайлер Ройл просит вас прийти к нему в ангар.
Бонни состроила гримаску, улыбнулась в угоду глазеющей публике и последовала за ним.
Бонни огляделась внутри полутемного ангара. Он казался пустым. Девушка обернулась к приведшему ее сюда мужчине, но тот уже ушел.
— Тай! — окликнула она. Голос ее громким эхом отразился от высокого потолка.
— Я здесь!
Бонни направилась в ту сторону, откуда донесся голос Тая, и нашла его позади покрытого брезентом биплана, роющимся в железном шкафчике со спецодеждой.
Тай в недоумении уставился на нее:
— Что тебе здесь надо, липучка?
— Мне? Что тебе надо!
— Ничего — особенно от тебя.
— Послушай-ка, Тай Ройл, я уже достаточно натерпелась сегодня от тебя и без этой игры в кошки-мышки! Ты только что послал за мной. Что тебе надо?
— Я посылал за тобой? Черта с два я это делал!
— Тай Ройл, не валяй дурака, потому что в этом нет необходимости!
Тай гневно сжал кулаки:
— О, если бы ты не была женщиной!
— А мне показалось, что совсем недавно ты был благодарен судьбе именно за то, что я женщина, — холодно отпарировала Бонни. — Твой поцелуй был довольно пылким!
— Да меня кинооператор просил постараться!
— С каких это пор ты следуешь приказам кинооператора?
— Послушай! — закричал выведенный из себя Тай. — Я не стал бы целовать тебя по доброй воле, даже если бы целых пять лет в глаза не видел женщин! Твои губы похожи на два комка резины. Как только твоим партнерам не противно целовать тебя перед камерой? Им следовало бы выдать медаль за исключительное самопожертвование в выполнении своего долга!
Бонни побледнела.
— Ты… Ты… — начала она, не находя слов от негодования.
За их спина послышалось легкое покашливание. Оба обернулись, и оба замерли в недоумении.
Позади них, широко расставив ноги, молча стояла высокая фигура в наглухо застегнутом комбинезоне, в защитных очках и шлеме, с меховыми перчатками на руках. В одной руке фигура держала направленный на них револьвер.
— Ладно, сдаюсь, — сказал Тай. — В чем соль этой шутки?
Револьвер слегка качнулся, недвусмысленно призывая к молчанию. Тай и Бонни одновременно затаили дыхание.
Фигура толчком ноги со скрежетом придвинула к Таю по бетонному полу ангара железный стул. Рука с револьвером жестом приказала Таю сесть. Тот повиновался. Бонни стояла молча и совершенно неподвижно.
Моток прочной веревки, загодя разрезанной на небольшие куски, перелетел по воздуху и ударил Бонни по ногам. Револьвер указал на Тая.
Тай вскочил со стула, хрипло рыча от бешенства. Револьвер мгновенно уставился прямо ему в грудь.
— Тай, — взмолилась Бонни. — Прошу тебя, не надо…
— Не надейся, что тебе легко сойдет с рук эта дурацкая затея, — глухо сказал Тай. — Чего тебе надо? Денег? Вот, возьми!
Черный зрачок револьверного дула остановил его. Бонни торопливо нагнулась, подхватила веревку и принялась привязывать Тая к ножкам и спинке стула.
— Все ясно, — с горечью в голосе проговорил Тай. — Теперь мне все понятно. Одна из твоих милых штучек! Но на сей раз, клянусь богом, ты зашла слишком далеко. Я отправлю тебя в тюрьму за это!
— Револьвер — не игрушка, — прошептала Бонни, — и хотя я порой грубо с тобой обращалась, но до перестрелки дело не доходило. Разве ты не видишь, что этот тип не намерен шутить? Я не очень крепко тебя свяжу…
Дуло револьвера уперлось ей между лопаток. Бонни прикусила губу и потуже затянула веревки. Приготовленный кляп появился в затянутой в меховую перчатку руке и занял свое место во рту у Тая.
Предметы стали качаться и расплываться перед глазами Бонни. Все казалось сплошным абсурдом — эта мертвая тишина, эта безъязыкая фигура, угрожающая револьвером… Бонни зажмурилась и закричала. Ответом ей было лишь глухое эхо в пустом ангаре.
