На мгновение Авроре хотелось найти Родрика и рассказать об увиденном. О том, как она пробралась в подземелья, о Тристане, о жестокости отца. Но она немогла.Нет,это означало потерять доверие Родрика. Он заслужил большего, чем её лжи и фальшивых улыбок. Он заслужил того, чем она нестанет.
Внезапно она поняла, что должна сделать.
- ЯхочуувидетьРодрика,-словаоказалисьслишкомгрубымиинескладными. Айриснахмурилась.
- Завтрабанкет,Аврора, и много всего надо сделать.Уверена,это может подождать.
- Я хочу кое-что ему дать, - Аврора сжала пальцами свои юбки.Судяиз прочитанного, именно этомоглапопросить молодая принцесса. – Хочу кое-что наладить… Прежде чем выйтизамуж.
Может быть, не следовало использовать "выйду замуж", словно принимая будущее, но это заставило королеву умолкнуть.
- Что ты хочешь ему дать? – спросилаона.
- Книгу.
Королева изогнула брови.
- Книгу? Это вряд ли является традиционнымподарком.
Пальцы Авроры крепче сжали её юбки, и она заставила себя смотреть королеве в глаза.
- Нет,но я не традиционнаяневеста.
Она ждала Родрика в королевском саду, сидя неподвижно на прохладной деревянной скамье. Деревья были ещё голы, но несколько храбрых нарциссов вырвалось из земли и расцвело, а солнце разбрасывало тени вокруг. Книга грузом лежала на коленях Авроры. Она вцепилась в неё и закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на настойчивые шаги стражи, пытаясь расслышать пение птиц.
- Принцесса? – Родрик вновь озабоченно нахмурился. – Мама сказала, ты хочешь поговорить сомной.
Она кивнула и поднялась.
- Нет,прошу! Давай присядем… Не хочуходитьсо стражей, которая шагает так, словноизкустовежесекундновыпрыгиваютубийцы!–воскликнулон.
- Хорошо, - онапротянулакнигу,когдаон сел. Золотое тиснение отражалось в исчезающем солнечном свете. – Я хочу дать тебеэто.
Сказка о Спящей Красавице. Её палец над золотой прялкой, выгравированной на обложке. Он так и не взял книгу в руки.
- Но… Этотвоё…
- Нет.Нет,это не так, - он всё ещё не двигался, но она положила книгу ему на колени.Тапошатнулась,едванеупавназемлю,иРодрикпоймалеё.
- Почему тыотдаёшьмнееё?
- Яхочу,чтобы ты её… - это было всё, что онамогласказать. Как объяснить? Она хотела показать, что это история – слова и картины, смеющиеся над её несовершенством. Как онамогласказать, что он заслужил эту мечту о ней, что заслуживает держать историю в руке, даже если она не станет правдой?Такдолжно быть, суждено, аможет,она отрицала то, что была когда-то девушкой на страницах, но обещала, что исправится. Что реальность невсегда будеттакой, но что-то можно сделать, иначе всё развалится. Что она вроде быпотянулаисторию в сторону имоглапопытаться как-то претендовать нареальность.
Он продолжал смотреть на обложку книги, проводя руками по кожаному переплёту.
- Это хорошая книга, - добавилаона. Он открылеё.
Иллюстрация была сказочной и элегантной, бородатый король и женщина с солнечными волосами. Прошло меньше месяца с того момента, когда Аврора видела своих родителей, но она чувствовала, что память ускользала. Может, у отца были морщины вокруг глаз? Как пахли волосы матери, когда она обнимала её? Чем больше она думала, тем больше хваталась за воспоминания, и тем скорее они вырывались из её рук.
Родрик переворачивал страницу за страницей, задерживаясь на каждом слове, словно читая это впервые. Наконец, он достиг изображения Авроры или чего-то похожего на неё, над старой разбитой прялкой, с вытянутым пальцем. Аврора прижала руку к изображению, пытаясь вспомнить борьбу, чтобы собрать воедино обрывки памяти в её мыслях. Почему она это сделала? Всегда есть выбор… а может, она выбрала. Может, в конце концов, это её вина.
- Это было запретно, - сказала она дрожащим голосом. Он так много пояснил в её жизни, не зная, что говоритправду.– Вот почему я это сделала. Потому что это было запрещено.
- Тыпомнишь?
Она замолчала, водя пальцем по картине и прослеживая очертания прялки.
- Нет,не знаю. Я помню…Музыку,котораяпотянуламеня из комнаты и… Я не уверена. Я помню, как взлетала, но это невозможно. И башни небыло.
- Селестина была сильна. Онамоглаэтосделать.
- Может быть, - Аврора закрылаглаза.– Был лёгкий, красивый, подпрыгивающийсвет,словно фея или… не знаю. Я последовала вверх, всё выше и выше. – казалось, онамоглачувствовать скрип деревянной лестницы под ногами, слышала мелодию, которая теперь затенялась голосом Крапивы, заполняя воздух вокруг неё. – Была пыльная,круглаямаленькая комната, но это непохоженакартину.Веретено крутилось. Яникогдапрежде не виделапрялку,только картины, и думала, что знала, что это. Это была ночь перед моим восемнадцатым днём рождения, в самый последний день перед тем, как сломается проклятье, и это былопохоже…
Дрожь промчалась сквозь неё, словно она вновь была в комнате, и вдруг поняла, что имели в виду люди,когдаговорили осудьбе.Еётянуло,странное чувствоглубоков душе, былмомент,который она ждала всю жизнь.
