- Женщина посмотрела на меня. Я не спрашивала, почему она там. И она спросила, не хочу ли япопробовать.
Аврора открыла глаза. Родрик смотрел на неё со слегка приоткрытым ртом, словно впитывал каждое слово и каждое её дыхание.
- Я знала, что должна. Я знала. Я провела всю жизнь в работе до этого. И думала… на что этопохоже?Колесо такгладковращалось, блестелаигла,и… Я хотела узнать. Я усталабояться.
- Тынарочно укололапалец?
- Нет,- медленно ответила она. –Нет.Но я стояла на стуле, женщина показала мне, как сделать так, чтобы нить былагладкой.– она закрылаглазаипротянуларуку,словно нить ещё скользила по коже.Может,это было заклинание,может,её собственное истощение, но ей казалось, что мир поблёк,когдаею руководила странная старушка. Она немоглавспомнить, но это задержалось на задворках памяти, словно сказка, словно ребёнок, как чувство истины. – Но я была неуклюжа. Я была неуклюжа, палец соскользнул. Он упал наиголочку,та уколола палец. Стало так холодно…
- И?
Она открыла глаза, глядя на дорогу. Нарциссы покачивались на ветру.
- Вот и всё. Дальше я проснулась. И ничего. Я словно была тут всю мою жизнь, - часть её жаждала поэтического завершения рассказа. Чувства обращались вмечту,чтобы можно было соединить всё это с её настоящей личностью. Но мечтыникогдане помогали. Это случилось моментально, а потом всё пропало, словноникогдаи не было.
Родриктвёрдойрукойповернулстраницу.Принцессаспаланабольшойкроватис балдахином, золотые волосы разметались по подушке, она прижимала кгрудикраснуюрозу.
- Тыспала?
Аврора вздохнула. Какая разница, что она делала? Она могла прожить другую жизнь в прошедшем веке, что жил и умер в её голове. Но от него не было теперь ни следа.
- Не знаю, - ответила она наконец-то. И это былоправдой.
Родрик добрался до последней страницы, картины прекрасной принцессы, одетой в белое, под аркой с прекрасным принцем, и толпы смотрели на них, голуби трепетали в небесах. И все жили долго и счастливо.
Когда Аврора посмотрела на картину, она почувствовала в ней глубокую тоску – тут показали и обещанное после. Она хотела перевернуть страницу и увидеть ещё слова, чтобы обещания вновь появились о её маленькой жизни. Даже если каждый слог был выдуман, в этом существовало утешение, что она должна сделать что-то и так будет. Восстать против идеи лучше, чем не иметь ни малейшего представления о том, что будет.
- Это так скоро, - прошепталаона.
- Тыэтого хочешь? – спросил Родрик. –Когдаты села за колесо, ты искала долгои счастливо?
Эта мысль даже не приходила ей в голову.
- Нет.Я не знаю, что я искала. Думаю, я просто хотела это сделать. Я была больна и не хотела тратить жизнь вожидании.
Он молчал достаточно долго.
- Тырада, что сделалаэто?
- Я не знаю, - сомнение скрутилось змеёй в еёживоте. Родрик закрыл книгу с громкимстуком.
- Даже если бы это не былосудьбой,я бы выбралтебя.
- Тыменя любишь? – она должна была спросить,хотяслышать в воздухе эти слова оказалосьбольно.
Он не смотрел на неё.
- Тыпрекрасна, Аврора. Мы сделаем мир лучше вместе, я знаюэто.
Она кивнула. Все её подозрения подтвердились. Тем не менее, мысль грызла её изнутри, требуя того, чтобы быть озвученной.
- Но ты в меня влюблён? Я то, о чём тымечтал?
- Я недумаю…
Она схватила его за руку.
- Скажи мне! Я хочу этоуслышать.
- Я забочусь о тебе, - тихо прошептал он. – Нонет.Я не люблю тебя, - выражение его лица отражало истинную боль, словно он боялся, что эти слова разобьют ей сердце.
Он был храбр, она поняла это. Он мог сказать то, что не могла сказать она. Он беспрекословно знал, что будет правильно, и делал это без колебаний. Он будет хорошим королём. Но это отнюдь не отменяло чувства.
- Я тоже, - сказала она. – Не люблютебя.
- Может быть, этопридёт,- прошептал Родрик. – Но я считаю, что мы сделаем добро вместе. Этобудетважнее, чем истиннаялюбовь.
- Да, - кивнула Аврора. – Может быть, - она отпустила егоруку,позволяя своей упасть налавку.– Пожалуйста. Держикнигу,- она столько обещала, а немогладать…
Двадцать два
На следующий вечер Аврора вошла в банкетный зал под руку с Родриком. Она чувствовала себя почти больной. Весь вечер улыбаться, делать реверансы и правильно говорить – вот что её ждало.
Лицо Родрика было бледным, почти липким, словно он тоже всего этого боялся.
Послы и придворные маршировали один за другим, чтобы поприветствовать утраченную принцессу и отдать ей свои наилучшие пожелания. Почти каждый человек хватал её за руку, целовал и высоко оценивал её красоту. Она же приседала в реверансах и так часто кивала головой, что скоро почувствовала лёгкое головокружение.
- Это так прекрасно – видеть вас! – говорили они, -никогдане думал, что при моейжизни…
