– Ваша Честь, я признаю, что комиссар Конте нарушал установленные правила и моральный кодекс. Но разве это грех, если это ради правды? Лишь тот, кто нарушает правила может разобраться в паутине лжи других. К тому же, Ваша Честь, я и сам могу в этом покаяться, ведь я не тот, за кого себя выдаю.
Публика очередной раз выпала в осадок, судья начал негодовать пуще прежнего, а некоторые из присяжных из слабости духа схватились за сердце.
– Что?! Поясните, как вы осмелились лгать суду?! Кто вы тогда такой?!
– Я тот, кто я есть – Адриан Коте-Фавро, и моя ложь была лишь в указании моей должности. Опережу Вашу Честь сказав, что на это у меня имеются все законные основания, а подтверждающие документы вам сейчас же передаст мой подчинённый. – едва Фавро успел щёлкнуть пальцем, как придирчиво внимательный и тихий обыватель в плаще уже положил на стол секретаря судебного заседания несколько папок с бумагами. Из рук секретаря они были буквально вырваны председательствующим составом суда – интерес перевесил любые нормы приличия.
– Для всех остальных готов огласить, что я агент департамента полицейского управления пятой республики. Был внедрен ради того, чтобы раскрыть коррупционную систему некоторых должностных лиц, которая приняла масштабы, перешагнувшие за пределы нашей страны. И стоит отметить, что эти лица сидят прямо в этом зале суда. Добавлю, что пока они принимают участие во всеобщем бичевании невиновного, на их рабочих местах, в их квартирах и загородных домах, и даже в их автомобилях опергруппа Департамента уже проводит тщательные обыски. Увы, по начальнику Бруссо и его помощнику Жозефу уже вовсю звонит колокол.
– Ха-ха-ха! Теперь у меня будет славная компания в тюремной камере! – Конте не смог сдержать смеха от такого поворота событий.
– Обвиняемый, не перебивать! Не только отправлю вас в карцер на пятнадцать суток за неуважение к суду! – судья немного перевёл дыхание, и уже более сдержанно обратился к Адриану Фавро. – Так вы, мсье Фавро, агент Департамента. Можете ли вы раскрыть нам истинный замысел этой мистификации, из-за которой мы торчим здесь уже третий час?!
– Конечно, Ваша Честь. Департамент уже получил однозначные доказательства крышевания начальством полиции сорок шестого участка контрабанды фальсифицированными медикаментами на протяжении нескольких лет за пределами Франции. По этому поводу, не успеют они покинуть этого зала, как на их запястьях затянут металлические браслеты.
Фавро кивнул скромному мсье в плаще, и тот свистнул на весь зал. За порогом нерадивых Альфреда Бруссо и Леона Жозефа уже ждали приставы.
– А относительно кражи комиссаром Конте броши мадам Виньяр, что вы можете сказать? Как она попала в его карман? – полюбопытствовал один из председателей.
– Легко, я сам её подкинул в карман комиссару после пожара в «Чёрной Кошке». Кража была постановочной, а вещицу необходимо было подкинуть моему патрону чтобы поймать этих двоих. Пока они выстраивали головоломки по избавлению от надоедливого комиссара Конте, сами не заметили, как под них самих уже вырыли солидную яму. И если Вашей Чести угодно больше узнать об этом деле во всех мельчайших деталях, то прошу освободить комиссара Конте, а объяснения оставить за мной.
Председатели неловко переглянулись между собой, присяжные впали в оторопь, а судья прямо-таки плюнул впереди себя:
– Идиотское дело! Суд удаляется на перерыв, и на этот раз – последний!
После перерыва суд собрался в полном составе, но зевак и малозначимых людей для суда велено было держать за порогом. С Конте сняли наручники, объявив его невиновным, а Бруссо и Жозефа напротив, заключили в «стальные объятия», и приставы потащили их через весь коридор, позоря перед многолюдной публикой. Как они пожалели в этот момент, что ходатайствовали не проводить заседание в закрытом формате! Какой улов получили газетчики в этот день, ведь такое не часто бывает – из обвинителей в обвиняемых! А как был рад суд наконец разогнать этот шумный шалман на все четыре стороны, и наконец удалиться прочь без всяческих совещаний, собравшись в кабинете судьи за стаканами бренди и сигарами, пускай те и были куплены у аферюги Дорилье.
– Прекрасно видеть вас на свежем воздухе, комиссар. Как вам такая инсинуация? Не ожидали? – не скрывая радости после суда, Фавро был счастлив снять с себя маску лопуха-новичка.
– Да, Фавро, я бы никогда не догадался о том, что ты агент верхов, но всё же до последнего не верил, что ты крыса Бруссо и Жозефа. Хотя подозрения были!
– Дело речной контрабанды полностью раскрыто, как и дело нечистых на руку Бруссо и Жозефа. А ведь Департамент давно держал их на крючке, не находилось подходящего момента, чтобы закинуть их в сачок – могли спугнуть более крупную рыбку, которой оказался доктор Дюфур и его сподручный, чиновник Годен. Но теперь и Марсьялю достанется, его ждёт тюрьма, как и остальную шайку.
