– Анжелик, я оставлю вас наедине с комиссаром Конте, он хочет кое-что вам сказать. Но, прежде чем вы сделаете это, хочу чтобы вы услышали лично от меня следующее. Во-первых, меня зовут Ноэль, мсье Ноэль Лабель. Некоторые мои знакомые знают меня «Красавчик Белио». Во-вторых, я не пастор, Анжелик, я никогда не имел ничего общего с чем-то моральным и духовным. Моё имя вы наверняка встречали в колонках не самых приятных новостей. А в-третьих… Анжелик, я никогда не знал, и вряд ли узнаю, как выглядят надежда и вера. Но встретив тебя, я неожиданно узнал, что у любви твоё лицо. Чтобы ты не решила, я готов разделить с тобой этот путь, если ты захочешь видеть рядом такого спутника, как я.
«Ну наконец-то!» – облегчённо выдохнул про себя Конте.
– Ноэль, я так рада… – Анжелик ничуть не была расстроена, услышав правду, и почти успела броситься возлюбленному в объятия, как снова возник так быстро забытый комиссар.
– Погодите, погодите, прекрасная инфанта. Сначала выделите минутку мне, а уже потом вас никто не заставит считать часы.
Взяв её под локоть, он отвёл её в сторонку. Ноэль Лабель в это время уже совершенно другими глазами смотрел на мир, который открывался перед ним заново.
– Комиссар, моему отцу что-то грозит?
– Боюсь, что это так, детка. Но он сам виноват в этом. Пока что, Орельен поступает правильно, в будущем это должно сыграть ему на руку. Теперь послушай меня, этот горе-пастор не плохой человек. Он ведь тебе нравится, или даже больше? Не красней, это видно невооружённым взглядом. Парадокс, но его ложь помогла вам обоим понять, чего вы хотите по-настоящему. Ну, хватит разговоров. Держи – считай, что это подарок от твоего отца. Этих денег вам хватит на первое время, главное не давай их ему в руки. Присматривай за ним, ты далеко не глупа. Хоть я и уверен, что у него сейчас очень большой стимул не попадать в сомнительные дела.
– Спасибо вам, мсье Конте, но… А как же… Мари-Роз?
– Послушай, ангел мой, твоя сестричка не такая уж невинная овечка как ты думаешь. Иногда, в самых крайних случаях, нужно быть эгоистом. Вот это как раз тот самый случай. Так что, пока я даю вам шанс упорхнуть, воспользуйтесь им. Иначе эгоистом стану я, и без тени сострадания подрежу ваши резвые, молодые крылышки!
На прощание Анжелик заплакала, от сожаления и от счастья одновременно. Забрав конверт из рук Конте, она ещё раз поблагодарила его, приобняв и поцеловав в щетинистую щёку.
Уже на берегу, Конте окликнули с баржи:
– Эй, Конте! Спасибо, мы этого никогда не забудем!
Белио стоял на краю баржи, крепко обняв Анжелик. Возможно, Конте попали в глаза лучи солнца, а может, он и вправду подмигнул этим голубкам.
Пройдя под мостовой, Конте с лёгкой душой возвращался к своей старенькой альпине, насвистывая мелодию на весёлый манер. Навстречу ему вынырнул из-под отдыхавших на берегу лодок одноглазый старик Кри-Кри.
– Здравствуй, Кри. Что слышно на задворках?
Старик продолжал идти, не оборачиваясь, и сделав несколько шагов, монотонно и грозно ответил:
– Свора пришла раздирать кота. – произнёс Кри-Кри, словно вынес вердикт.
– Что поделать, Кри, даже у самого везучего кота рано или поздно кончается последняя из девяти жизней.
Конте прекрасно понял, что имеет в виду Кри, и несмотря на хорошую погоду, машинально поднял воротник, словно готовясь к буре. Направившись в сторону дороги, Конте поднял голову вверх, и увидел, что на выходе его уже ждали – на верхних ступеньках стоял человек, чертовски похожий на Леона Жозефа, а за его спиной было ещё трое людей в полицейской форме.
Решительно не меняя маршрут, комиссар нагло думал пройти мимо них. Но эти трое не ждали, пока он приблизится, и сами поспешили ему навстречу. Не успев даже и глазом моргнуть, Конте оказался на земле, скрученным в наручниках:
– Черти! Совсем одурели, вам что, некуда себя деть?! – пытаясь оказать сопротивление, кричал во весь голос Конте.
– Комиссар Госс Конте, имею радость оповестить вас, что именем закона, вы наконец-то арестованы! – словно ниоткуда разнёсся насмешливый голос начальника Бруссо, наблюдавшего с верхней дороги.
Пока Конте волокли к полицейской машине, Леон Жозеф самодовольно потирал руки и был в предвкушении момента, когда сможет «рассчитаться» за все давние должки.
– Эй, парни, погодите-ка, я не закончил, ведите сюда, наверх, поближе к понятым. К тому же, я не зачитал права арестованному. – Жозеф просто не мог не съязвить в лицо своему давнему «другу». – Знаете, комиссар Конте, я бы позвал адвоката, право на которого вы имеете, но увы, один из ваших плешивых представителей сейчас в кутузке. Ах, что у нас здесь! – рывком Жозеф вытащил из кармана Конте усеянную драгоценными камнями брошь. – Ай-ай-ай, что же вы молчали мсье Конте, что вы коллекционируете птиц?
– Птиц? Что вы там пьёте, каких ещё птиц?
– Просто наш старина Конте не только отменный легавый, но и как оказалось, серьёзный орнитолог. Может, признаетесь, Конте? Скостите пару годков, уже будет легче, – возник Бруссо под руку.
