Юная Бренна всерьез увлечена живописью — не слишком подходящее занятие для аристократки! Более того, сюжеты ее миниатюр столь скандальны, что ей несдобровать, если о них станет известно.Но однажды жизнь Бренны меняется. Ее младшую сестру собираются выдать замуж за рыцаря Джеймса Монтгомери, известного своим крутым нравом. Бренна решает избавить ее от незавидной участи и сама идет под венец с Джеймсом.Однако, как оказалось, Монтгомери вовсе не злодей, каким рисует его молва. Он молод и хорош собой, могуч и отважен — и прекрасно знает, как завоевать женское сердце. Более того, когда над головой Бренны сгущаются тучи, Джеймс готов рисковать жизнью, чтобы спасти ее от гибели…
Заточение в затхлой северной башне ничуть не огорчало леди Бренну. Наоборот, оно ее даже радовало.
Словно бросая вызов миру, она скинула на пол свое длинное свободное, шерстяное платье, уселась голой на трехногий табурет и, взяв одну из множества кистей, стала изучать свое отражение в зеркале.
Когда Бренна оказывалась одна, вдали от всех, кто проживал в замке, она наслаждалась тем, что может отказаться от той одежды, которая определяла ее судьбу, как пешки в войне мужчин. То, что девушка отказалась выходить замуж и настаивала на том, что хочет стать монахиней, не понравилось ее отцу.
Запах лавандового масла, распространившийся в воздухе с первыми мазками кисти по пергаментной бумаге, превратил ее комнату из тюрьмы в святилище. Здесь Бренна могла заниматься живописью, предаваться мечтам. Только здесь она была свободна от предрассудков, требований и обязанностей светского общества.
Из-под ее кисти скоро появился ее собственный образ — молодая рыжеволосая аристократка, сидящая в непринужденной позе.
Скрип отодвигаемого засова на двери спальни заставил ее вздрогнуть. Кисть соскользнула, и краска оказалась смазанной.
— Черт бы вас побрал! — выругалась она и стала судорожно искать, чем бы прикрыть набросок, чтобы тот, кто войдет, не увидел, кто является моделью. Она едва успела надеть свое длинное платье, чтобы прикрыть наготу. Табурет вылетел из-под нее и с грохотом перевернулся.
— Бренна, ты должна нам помочь!
В комнату ворвалась ее сестра Гвинет в серебристо-голубом свадебном наряде. На ее голове криво сидела огромная шляпа в виде бабочки, с которой свисала густая вуаль.
С бьющимся сердцем Бренна закрыла собой только что написанный портрет, подобно тому, как мать защищает своего ребенка. Ее сослали в эту башню год назад за то, что она хотела жить своей собственной жизнью и иметь шанс самой выбрать свой путь.
Она решительно воспротивилась отцу — отказалась выходить замуж и смело заявила, что все равно сбежит из дома и уйдет в монастырь. Если отец найдет ее эротические картины, он сожжет их вместе с кистями и красками. А если их, не дай Бог, увидит главный священник города, известный святоша епископ Хамфри, она сама сгорит на костре.
— Мой жених… Джеймс… свадьба… — лепетала Гвинет. Ее голос то и дело срывался.
Из ее тщательно уложенной прически выпали отдельные золотистые локоны, и было похоже, что Гвинет в панике сама их оттуда выдрала. Шляпа совсем съехала набок, а вуаль запуталась в волосах и висела на одной шпильке.
Бренна сунула кисть в кувшин с лавандовым маслом и, повернувшись к сестре, спросила:
— Разве свадьба не состоялась сегодня утром?
Она уже несколько часов прислушивалась к звукам свадебного ликования, которые должны были доноситься из большого зала, но было странно тихо, и она решила, что гостей было слишком мало, чтобы шум был слышен в ее башне.
— Папа… в лесах… рассвет… — С трясущимися руками Гвинет бегала по комнате. Она чуть было не споткнулась о большую доску с изображением Христа, которая лежала на полу для просушки, но даже не обратила внимания на картину. — Папа… оружие…
Бренна стиснула губы. Ее тревога по поводу того, что увидят ее эротические картины, была напрасной. Гвинет была слишком озабочена своими собственными проблемами, чтобы вообще что-либо видеть, тем более картины своей сестры.
— Успокойся, сестричка. Сделай глубокий вдох.
Но Гвинет схватилась за рукав платья Бренны. Ее тонкие пальцы выглядели довольно странно на фоне испачканной краской, поношенной одежды сестры.
— Папу захватили в плен! — наконец выпалила Гвинет. Бренна похолодела.
— Боже мой! Что случилось?
— Папа устроил засаду на пути свадебного кортежа жениха, и Покоритель взял его в заложники.
Покоритель.
Джеймс Воэн, граф Монтгомери. Королевский пират, которому король приказал уничтожать контрабандистов и бунтовщиков.
Жених ее сестры.
— Черт возьми, — пробормотала Бренна и вздрогнула, вспомнив, как отец выпорол её в последний раз, когда она громко выругалась.
Бреши стиснула плечо сестры. Покоритель наказывал всякого, кто осмеливался сомневаться во власти короля Эдуарда. Говорили, что он уничтожал целые судовые команды и конфисковывал честный груз, убивая и воруя, — и все именем короля.
У Бренны с отцом были разногласия, но он все же оставался ее отцом. И она не хотела, чтобы он пострадал от рук какого-то чудовища.
— Папа хотел остановить свадьбу.
Паника, которая было охватила Бренну, вдруг сменилась яростью. Ее так долго держали взаперти, что она представления не имела о том, что происходит в их семье!
— Что за глупость! Какой же папа болван, скажу я тебе! Какого черта он устроил засаду? Я думала, он хочет, чтобы ты вышла замуж за графа.
«А ты всегда послушно делаешь то, что тебе говорят».
— Да, он хотел. Но я… я… — Слезы полились по бледным щекам Гвинет.
Бренна едва удержалась, чтобы как следует не встряхнуть сестру.
— Расскажи мне.
